Ксандер Великолепный

Вскрикнув, Уиллоу бросилась обратно на первый этаж особняка, чтобы, похоже, позвать на помощь, а я, не долго думая, бросился вниз по ступеням. Впрочем, Саммерс вполне себе справилась и без меня, ловко вырубив Уорнера, после чего, подхватив выпавший из ослабевших пальцев меч, бросилась к чудовищу, которое продолжало гневно шипеть.

— Ксандр! — громко воскликнула Чейз, увидев меня, сбегающего по ступенькам. — Помоги! Вытащи нас!

Иронично, что опять произошла ситуация, когда я вытаскиваю Корделию из неприятностей, в которых её связали.

В прошлый раз это была кровать из психушки с её самозатягивающимися ремнями, теперь цепи. Что дальше? Я оглянулся на ещё одну девушку, которая выглядела так, словно находилась в этой пещере уже не первый день. В отличии от Корделии, она не была связана. Похоже, её собирались принести в жертву первой.

— Обыщи Уорнера! — крикнул я ей, кивнув в сторону валяющегося возле стены Тома, а сам оттянул в сторону Чейз, к которой потянулся монстр. — Не кричи мне на ухо!

— Ну уж прости, — прошипела Корделия, наблюдая за тем, как Баффи кромсает хвост твари, — что мне страшно! Меня попытались сожрать!

— Я стоял между тобой и этим уродцем, — прошипел я в ответ, продолжая прижимать к себе девушку.

— Если бы кого и сожрали первым, то меня!

— Вот, держи, — сбоку мне протянули связку ключей.

— Спасибо, — я с искренней признательностью поблагодарил несостоявшуюся жертву и, принявшись перебирать ключи, быстро нашёл несколько, подходящих для замков на цепи.

— Не дёргайся, Чейз.

Когда я нашёл нужный ключ, в подвал ворвались Руперт с Ангелом. Какая жалость, что к этому моменту Баффи уже успела прикончить монстра. Убедившись, что с воспитанницей всё в порядке, Джайлз принялся осматривать остальных пострадавших. Оставив Корделию на меня, а Баффи на Ангела, он вместе с Уиллоу сосредоточился на третьей девушке у которой начался откат после случившегося: её потряхивало и, похоже, она была готова вот-вот разрыдаться от пережитого.

Чейз, которую я постарался быстро вывести на улицу, тоже трясло, но она старалась не показывать, насколько перепугалась. Пожалуй тем, что я одновременно и уважал, и ненавидел в Корделии было именно её упрямство. Сейчас, находясь в состоянии сильного стресса, она была готова испытать паническую атаку, но продолжала изображать невозмутимость.

— Садись, — я надавил на плечи девушки, заставляя её сесть на подстриженный газон около особняка.