Реплика

Хотя жуть как хочется.

— Понимаю пока, что это всё жутко секретно, – вздохнул Александр, всё ещё не в силах отвести взгляд от Риммы. – Гостевая комната подойдёт?

— Ой да! Обожаю прыгать! – восторженно покивала Римма. – Да, я сплю. Как все. А ещё я принцесса!

— Это почему вдруг?

— Принцессы не какают, – пояснила Римма спокойно, но расхохоталась первой. – Мама отказалась делать такую функцию. Ну хоть секс есть, уже хлеб.

Александр сумел и глазом не моргнуть.

— Саша, не парься, – посоветовала Римма, улыбаясь и положив свою ладонь (мягкую и тёплую) поверх его.

Она вздрогнула, посмотрела озадаченно в глаза Александра и вернула свою чашку с водой на стол.

— Маме плохо, – сообщила она. – Я вернусь!

* * *

Вероника сидела в кресле, скрючившись, прижав ладони к лицу, когда в дальнем углу материализовалась Римма.

— Всё хорошо, – глухо сообщила Вероника, не отнимая ладоней от лица. – Римма, займись делом, я справлюсь.

— Ага, щас, – покивала Римма, закрыв дверь в коридор.

— Римма, вернись к работе, – приказала Вероника сухо, всё ещё не шевелясь и не отнимая ладоней.

— Заставь меня, – фыркнула Римма, подбоченившись.

— Я могу. – Вероника не отнимала ладоней. – И заставлю, если будешь препираться.

— Ой-ой-ой, мамочка сейчас промоет мне мозг! – насмешливо скривилась Римма.

— Был бы у тебя мозг... – устало отозвалась Вероника и откинулась на спинку кресла, отняв ладони. Теперь видно, что она много плакала.

Римма преобразилась – кожа где покрылась трупными пятнами, где позеленела. Волосы стали грязными и свалявшимися, платье – всё устряпанное в какой-то дряни, исчезли роскошные туфли. Открыв рот, из которого капала слюна, Римма, пошатываясь, побрела к креслу Вероники, глядя на ту голодным взором красных глаз.

— Мосссг! – восторженно прошипела Римма, ковыляя к матери, вожделенно протягивая когтистые руки к возможной еде.

Вероника захохотала, вжимаясь в спинку кресла, и Римма-зомби засмеялась следом. Пара секунд – и вот уже Римма стала обычной и вполне живой. Вероника похлопала по подлокотнику кресла, и Римма одним прыжком оказалась там, улыбаясь и гладя Веронику по голове.

— Мама, а он в тебя втюрился, – сообщила она. – Я таких гормонов давно не чуяла.