Реплика

Учитель не отвечает на вопросы “почему” и “зачем”, Александр уже знает. Улыбнётся так и разведёт руками. И всё.

— У вас есть критерии, по которым вы разрешаете или не разрешаете появляться в комплексе, – предположил Александр. Когда рассуждаешь вслух, Учитель может сообщить в процессе что-то новое. И почти никогда не отвечает на вопросы, если в тех нет хотя бы части ответа... Вот оно что! Учитель добивается, чтобы мы сами отыскали ответы, или подошли к ним как можно ближе!

— Всё так, – подтвердил Учитель.

— Ого! – Александр взглянул на здешнее устройство связи, коммуникатор. И верно, как время-то пролетело! – Нет, я иду. Спасибо, что напомнили.

Учитель с улыбкой слегка склонил голову – обычный для него жест благодарности. По словам дяди Кубика, похвалу от Учителя он слышал считанное количество раз. По пальцам одной руки можно сосчитать.

Что ж, вот и первый раз случился.

* * *

— Ничего себе! – восхитилась Ника, когда Александр пересказал остальным, что успел обнаружить. – Какой ты молодец! – Она встала, подошла к Александру и, наклонившись, поцеловала в щёку. – Как интересно... и печально. Почти миллион лет где-то там жили почти такие же люди... – Ника выпрямилась и зачем-то задрала голову, глянула в потолок. – И всё, да? Учитель сам ничего не добавил?

Александр покачал головой.

— Как обычно, – вздохнул Кубик.

— На здоровье, – улыбнулась Ника и остановила Александра жестом, когда дядя Кубик кивнул и ушёл – куда-то по своим делам – а Александр направился было к моечной машине. – Нет-нет, займись чем хотел, я сама. Что? – улыбнулась она, когда Александр встал перед ней и взял за руки.

— С тобой всё хорошо? – посмотрел Александр в её глаза. Удивительно: почти всю последнюю неделю ну практически ни разу не подумал о Нике как о машине.

— Да, и ты знаешь, почему, – шепнула она. Стремительно придвинулась и легонько коснулась губами его губ. И сразу же отстранилась, не пытаясь освободить руки. – Теперь ты понимаешь, почему?

— Тебе неприятно, когда я думаю о тебе, как о машине, – кивнул Александр. – Наверное, мне тоже было бы неприятно.

— Но ты стараешься! – Ника осторожно освободила руки и погладила его по щеке. – И это ужасно приятно.