Реплика

Взял несколько нот – но то была не прежняя, красивая мелодия, слегка похожая на колыбельную, а три резких, громких ноты, режущие ухо. Люди, что шли поблизости по своим делам, остановились и повернулись лицами к компании. Все вновь вздрогнули: на всех без исключения лицах не было глаз – такие же провалы, что и у музыканта. А тот, отняв дудку от губ, негромко рассмеялся, и люди направились к четверым.

— Ника, идём назад, ищи выход отсюда, я буду прикрывать, – решила Римма. – Папа, не спорь! Уходим!

Дудочник рассмеялся и вновь поднёс инструмент к губам.

Другая мелодия потекла из дудки – тревожная, резкая, рваная, злая. И люди ускорили шаг, протягивая оказавшиеся когтистыми руки к добыче. Все четверо уже отступали – и особого выбора нет, вернуться в здание и подняться на полуразрушенную лестницу на второй этаж – а там можно покинуть промзону. Правда, придётся прыгать со второго этажа на землю.

Отступали быстро – люди шагали всё быстрее, но пока ещё не добрались. Ника первой вбежала в проём – там то же самое: все те, кто был у дальнего, главного выхода, направлялись к ним.

Обогнуть угол, и там, рядом с той самой дверью, та самая лестница.

Они обогнули и увидели, что дверь закрыта. Но изнутри она точно открыта, и никто её не захлопывал.

— Нам нужно вернуться тем же путём! – одновременно заявили Ника и Александр. Спорить не стали – времени уже немного, люди с чёрными провалами вместо глаз отлично знали, где их цели, и сейчас придётся драться с теми, кто вошёл с улицы.

Они все замерли и отшатнулись, а изнутри комнаты, в которую вёл провал, послышался совершенно неожиданный и невозможный звук.

.. невозможный потому, что не было только что там того, кто эти звуки издаёт.

Шипение и рычание – несомненно, кошки. Безглазые отшатнулись и принялись нерешительно отступать. Четверо ворвались в пролом – Ника первая, Римма последняя – и увидели там трёхцветную кошку, смутно знакомую. Увидев людей, кошка закрыла пасть и, перестав горбиться и раздувать хвост, метнулась к приоткрытой двери – выходу наружу.

Люди поспешили за ней. Там творилось вроде бы всё то же – замершие безглазые. Кошка не останавливаясь побежала в тот самый пролом. И ещё один круг...

Когда Римма захлопнула ту самую дверь, она во мгновение ока перестала казаться новой – теперь такая же ветхая, как и изнутри.

Кошка, негромко мяукнув, бросилась прочь, в сторону главного входа. Четверо, не сговариваясь, побежали следом – вроде бы теперь всё нормально, вокруг настоящие, нормальные люди.