Реплика

Ника не отключила – и ей, похоже, каждый следующий раз нравился всё больше.

Минут через двадцать “приступы яркости” прекратились, и компания вошла на территорию промзоны. Мусорить тут не мусорят, наоборот: все активисты, что используют здешние руины, следят за порядком, даже когда тут ничего не происходит. Удивительно: такая большая территория – и заброшенная. Впрочем, мало ли какие причуды у владельцев.

— Вон тот корпус, – указала Римма. – Я с собой малость подношений взяла – ну, пластиковых бутылок. Чтобы внимания зря не привлекать.

— Вижу, – голос удивлённой Ники. – Она уже не старая, ты об этом?

Римма покивала.

— Ничего больше нет, – заявила она. – Только это. Ну что, сдаём бутылки и идём на выход мимо той двери?

Там действительно есть выход – пролом в стене – и можно пройти. Но почти никто не ходит: пролом выводит всё к тому же бетонному забору, и там уже ничего интересного: ровная земля, густо поросшая травой; ничего интересного.

— Наши с ней тени ждут снаружи, – добавила Римма. – Ну, гуляют там, снимки делают, всё такое. Чисто. Подходим?

Подошли – особо никого этим не удивляя: собственно сбор вторичного сырья занимает первую часть здания, у главного входа. Что именно происходит у следующего – никого не интересует, пока посетители не шумят и не пакостят.

— Дверь в никуда, – отметила Римма, указав на пролом в примыкающей стене: если войти в дверь, то потом можно выйти в тот пролом, и наоборот.

Все, кроме Вероники, вошли в тот самые пролом, и поняли, что изнутри дверь по-прежнему старая и уже ветхая. А с той стороны как новая! Замков в ней давно нет, открывай – не хочу.

— Мама? – позвала Римма и быстрым шагом направилась назад. Вероника так и стояла с той стороны двери, что выглядела как новая. – Мама, что не так?

— Как будто слышу что-то, – указала Вероника. – Из-за двери.

— Ничего не слышу, – тут же заявила Римма, и Ника подтвердила – ничего.

Вероника прикрыла глаза и приоткрыла дверь. Ничего нового или неожиданного – та же комната, та же дыра в стене справа. Но теперь...

— Теперь слышу! – удивилась Римма. – Словно кто-то на флейте играет. Странно. Откуда это вдруг? Посмотрим?

Они вошли – теперь отчётливо доносилась едва слышная, но несомненная музыка на духовом инструменте.

— Деревянная или травяная флейта, – тут же добавила Римма.