Реплика

Он вылетел из-за поворота на огромной скорости – “Лексус”, из окон которого трубила громкая музыка – и только чудом не шаркнул по машине Веронике. Римма успела отпрыгнуть. Девочка не успела. “Лексус”, вильнув, унёсся прочь, в сгущающиеся сумерки, а девочка осталась лежать.

Когда Вероника и Римма подбежали, Анастасия – так звали погибшую девочку – уже была мертва. Римма сразу попыталась использовать всё то многое, что уже знала из медицины, но тщетно. Римма долго плакала тогда, не желая отходить от Анастасии, а потом выпрямилась и посмотрела в глаза матери.

— Я найду его, – пообещала она спокойным голосом. – Найду и убью.

— Римма, нет! – прижала её к себе Вероника. Римма молча освободилась и поджала губы. “Попробуй меня остановить”, означало это. – Римма, давай вначале подумаем, что же нам с ней делать.

А что делать? До ближайшего населённого пункта – чуть меньше сорока километров, и это деревня. “Скорая”? Полиция? Не смешите. Они открыли рюкзак девочки и нашли там документы на имя Анастасии Беловой, и уже через пять минут Римма сообщила, что девочка сбежала из детского дома.

Куда направлялась, к кому – поди пойми теперь.

Так и возник тот план. Но не потому, что при Анастастии были документы, и у неё не было родных. Римма тогда впервые почувствовала то, что много раз ощущала потом: контакт с сознанием. С Вероникой они давно уже общались мысленно, почти не прибегая к словам – только при людях – а тут, пока она тщетно пыталась вернуть Анастасию к жизни, каким-то образом “подключилась” ненадолго к её сознанию.

Подключилась – и впитала многое из него, например – много воспоминаний.

— Пусть она живёт в тебе, – предложила Вероника, сама не сразу оправившаяся от внезапного горя. – Римма? Ты сможешь скопировать её?

Римма, только что прекратившая плакать, угрюмо кивнула, и, бросив взгляд на Анастасию, через несколько секунд стала ей.

— Мы можем отвезти её в больницу, всё рассказать, – тихо пояснила Вероника.

Римме ничего не нужно было объяснять, но у людей принято по тысяче раз говорить то, что и так все знают. – Её закопают где-нибудь, документы сдадут в полицию, и всё. Или мы можем похоронить её сами, а ты вместо неё вернёшься в детский дом. И я тебя удочерю.

— Это неправильно! – гневно возразила Римма. Вероника покивала. Да, неправильно, незаконно, подбирайте слово по вкусу.

— Решай, – предложила Вероника. – Я соглашусь с любым твоим решением.