Реплика

Та, другая – зрачки светятся красным, красное же платье дивы, нож в руке.

— Или я, или никто, – осклабилась она и бросилась к Веронике, занося нож для удара.

Вероника осознала, что успеет только закрыть глаза – сил не осталось ни на что. Она услышала звон и звук удара и увидела, что “их” Ника – зрачки сияют белым – молча обезоружила двойника и пыталась оттащить её, выбросить прочь из комнаты. Двойник запрокинул голову и захохотал – руки Ники проходили насквозь, вязли в двойнике, а тот, насмеявшись вдоволь, уставился на Веронику и в следующий миг той стало нечем дышать, мгла упала и поглотила её.

* * *

Сирена общей тревоги сработала, по счастью, не очень громко – Александр только вздрогнул.

— Римма, срочно нужна помощь, это она. Она напала на Веронику. – Голос Ники прерывающийся, словно связь неустойчивая. – Срочно при... – Конец связи, оборвалась.

— Чёрт, чёрт, чёрт... – Римма осознавала, что и от Александра отходить нельзя. Ладно. На два фронта, хотя это очень неприятно и неудобно. От неё отделился двойник – тень – и бросился ко входной двери.

Базовая станция у мамы не отвечает, а ближайшая слишком далеко. Лететь нельзя – разгар дня, кругом люди. Придётся как все.

* * *

Вероника не сразу поняла, что снова может дышать. Ещё секундой позже поняла, что Ника тащит её по коридору подмышки, прочь от спальни. Двойник – Ника в красном платье, уже без ножа – появился в конце коридора, по фантому шла рябь, очертания искажались.

— Это не поможет, – заявил двойник незнакомым, неприятным голосом – в нём смешивались несколько тембров: мужские, женские и детские.

Вероника осознала, что её выронили – по Нике прошла рябь, но успела и нагнуться, и подхватить Веронику, не дать ей удариться головой. А двойник просто исчез.

Красная вспышка в спальне. И снова шаги двойника – шаркающие, неприятные.

— Я позвала Римму на помощь, – спокойно заметила Ника, оттаскивая Веронику в гостиную, как можно дальше от спальни. – Если заметишь её, кричи. – Она замерла, словно статуя, а из коридора тем временем слышались приближающиеся шаги.

Те самые. Вероника не успела ни прошептать, ни даже пискнуть – по Нике вновь прошла рябь, а шаги прекратились. А ещё через несколько секунд погас свет по всей квартире, запищали устройства бесперебойного питания.

Ещё несколько неприятных секунд, и писк прекратился. Вероника вздрогнула, когда в полумраке дверного проёма возникла Ника – но это оказалась тень “их”, “правильной” Ники. Она метнулась к своей “статуе”, втянулась в неё, и та ожила.