Реплика

* * *

Теперь виртуальность выглядела иначе – концертный зал пуст; Ника в своём любимом красном платье, и ощущается всё через очки и остальное оборудование. При этом сама она – в физическом теле – так и остаётся в квартире. Сложно к такому привыкнуть.

Обсуждать возможные варианты в концертном зале – стенде для выступлений – оказалось на удивление легко и удобно: на столе на сцене лежит блокнот, и все записи в нём копируются туда, во внешний мир, в файл. Они успели обсудить и забраковать несколько сценариев выступления, когда Александр прикрыл глаза и потёр лоб.

— Что такое?! – Ника подбежала к нему. – Что-то не так, Саша. Отключаемся, хорошо?

Александр снял очки виртуальной реальности и принялся снимать остальное, когда кольнуло сердце. Сильно, неприятно. Ника держала его за руки, и через пару секунд рядом материализовалась Римма.

— “Скорая” не поможет, – заявила она. – Минуту, опрошу всё. Вроде спокойно. Наведённое воздействие. Я займусь им, а ты пока... – Римма назвала, что за лекарство нужно.

– Саша, спокойно, дыши спокойно. Это не приступ, это внешнее.

— Знаю, что внешнее, – стиснув зубы, произнёс Александр. – С Вероникой что-то не так. Римма, не спорь, просто проверь.

Римма покивала, не переставая прижимать ладони к его голове. И тотчас в комнату ворвалась встревоженная Ника.

— Номер базовой станции? – поинтересовалась она. – Римма, мне нужен номер её базовой станции, там что-то не так.

— Там всё...

— Скажи номер! – крикнула Ника, бросая бутылочку лекарства на диван.

Римма раскрыла глаза, но повиновалась. Ника уселась в кресло и замерла, глаза её остекленели.

— Вот чёрт... целиком ушла, дурочка. – Римма яростно почесала затылок и, помотав головой, накапала лекарства в колпачок. – Саша, выпей. Не спорь! И дыши глубже, тебе ничто не мешает дышать, это иллюзия!

* * *

Дома почти сразу же стало не по себе – накатила тоска. Примерно такая же, что была предвестником почти неминуемой смерти – когда гибли, один за другим, предыдущие её мужчины.

“Её”... Только и успела поцеловаться пару раз... Он жив, с ним всё хорошо, это просто иллюзия. “Теперь я знаю”, прошептала Вероника, с трудом добираясь до кресла. “Это по-настоящему, это не морок”. Испарина на лбу, руки-ноги почти не шевелятся. Посидела одна, разобралась в себе... Теперь бы собраться.

Шаги ближе.

— Римма? – показалось, что крикнула, на деле – едва слышно прошептала. – Римма, помоги мне...

Из коридора в спальню вошла не Римма. Ника.