Хранительница. Памятью проклятые

Мы в ответе за тех, кого спасли, все дела… Вот только Влад почему-то считал иначе и с обидной легкостью отстранил меня от этого дела, запретив Глебу хоть что-то мне рассказывать.

Это бесило, и сегодня, доведенная до ручки, я весь день мстила оборотню, причиняя ему почти физическую боль бездумными брожениями по магазинам.

А ночью — вот так радость — городовому резко захотелось со мной поговорить. И даже то, что я не отвечаю на звонок, не могло его остановить.

Собственно, потому-то я и проснулась от раздражающего и упрямого стука.

— Глеб, я тебя убью, я твоего волка депилирую. Воском. Всего, — простонала я, натягивая одеяло на голову. Стук, я бы даже сказала — дробь, не прекратилась. И я, неохотно стянув одеяло, резко открыла глаза. И… как же я орала. Долго, с чувством, на одной ноте, позабыв, что нужно дышать.

Не проснувшийся от звонка моего мобильного несправедливо обвиненный Глеб прибежал на мой визг и пораженно застыл в дверях, не веря своим глазам.

Наверное, окажись я на его месте, тоже бы стояла с таким придурковатым выражением на вытянувшемся от удивления лице.

Надо мной, страшно щелкая зубами, парил череп, и в пустых его глазницах лениво тлели зеленые огоньки.

— Ответь, — хрипло велел Глеб, кашлянул и повторил уже увереннее, — Лесь, ответь.

— Кааак? — сипло проблеяла я. Меня все еще мелко потряхивало, и сердце надрывно вколачивалось в ребра в надежде пробить грудную клетку, но орать я все же перестала.

— Возьми в руки и скажи «слушаю».

Я подчинилась, и дрыгающийся в моих пальцах череп успокоился, только огонек в его глазах разгорелся ярче, и я услышала раздраженное:

— Наконец-то.

— «Наконец-то»? — едко переспросила я, подрагивающим голосом. — Четвертый час ночи и мне…

— На это нет времени, — отрубил Влад, — Оксана пропала.

— Что? Как? Когда?!

Я тут же забыла о том, что хотела спать, и готова была бежать искать пропажу.

— Около шести часов назад, точно не знаю, меня не было… на месте.

— И что теперь?

— Мы должны найти девочку раньше, чем проклятые ее загонят, — просто ответил он, — мне нужно знать, где вы с ней встретились в первый раз.

— А почему бы тебе ее просто не почувствовать? Ты же городовой, ты можешь все.

— Она отмечена проклятыми, начатая ими охота скрывает ее от меня.