Хранительница. Памятью проклятые

— Пожалуйста, — незнакомая бледная девушка с безумным взглядом и обкусанными губами обессиленно упала на сидение рядом со мной.

В вагоне было достаточно малолюдно, но все, кто сейчас находился здесь, смотрели исключительно на неё, — прошу, не забудь, что я была.

— Что?

Она выглядела больной, не совсем нормальной и смертельно напуганной.

— Помни. Все забыли, но ты помни, пожалуйста.

— Кто забыл? Почему я должна помнить? — от её вида, от ощущения холодной, влажной ладони, сжимающей мою руку, от подёргивания тонких, нервных пальцев… мне было не по себе от всего этого.

Лампы в начале вагона мигнули и потухли, люди обеспокоенно зашевелились, но свет вновь загорелся раньше, чем кто-то успел запаниковать.

Моя нервная незнакомка не в счёт, она и так была на грани помешательства от неконтролируемой паники.

— Они идут, — хрипло сказала она, вдруг успокоившись, — идут за мной.

По спине пополз противный, липкий холодок. Мне хотелось вырвать руку из её пальцев, подняться и убежать с криком, но я продолжала сидеть на месте.

Темное жерло тоннеля сменилось таким же темным простором ночного города — состав выехал на поверхность чтобы вновь нырнуть под землю меньше чем через минуту.

Она сама отпустила мою руку. Перестала дрожать, посмотрела на меня. С тем невыносимым, фатальным спокойствием, которое проходит с осознанием неотвратимости грядущего.

— Помни.

— Послушай… — я осеклась, когда свет погас прямо над нами. Наступила неправильная, густая и беспросветная темнота, невозможно было разглядеть даже вывески магазинов или подсвеченные баннеры за окном.

Словно кто-то обессветил весь вагон. Весь поезд. Весь мир.

Щеки коснулось лёгкое дуновение ветерка. Едва ощутимое, но пробирающее до костей предчувствие чего-то страшного, смертельного и равнодушного выкручивало нервы.

Раздался — а быть может, мне просто показалось — едва слышный звон цепей. Шорох.

Сердце остановилось, кровь в жилах заледенела, я забыла, что значит дышать.

Совсем рядом была смерть, она находилась в шаге от меня, я чувствовала её холодное дыхание.

Я знала, что стоит только пошевелиться, и она меня заметит. И я не шевелилась. Наверное, это была самая страшная ошибка в моей жизни. Возможно, поступка правильнее совершить я просто не могла. Одно я знала точно — беда обошла меня стороной, не коснувшись даже плечом…

Свет вновь загорелся. Полная женщина, сидевшая напротив меня, недовольно оглянулась, проворчав что-то про допотопные вагоны, которые еще Сталина помнят.