Хранительница. Памятью проклятые

— Игнорировать телефонные звонки – твое хобби? — раздраженно спросил Влад, пропустив мимо ушей мое приветствие. Он был помятый, уставший и злой, и, судя по всему, хотел ругаться. — Почему Глеб не может до тебя дозвониться?

— Наверное потому, что я телефон забыла на кухне, когда вечером делала чай. А что-то случилось?

Покосившись на Аню, прекратившую возиться и теперь жадно слушавшую наш разговор, Влад строго велел:

— Проснулась? Тогда живо умываться. И чайник поставь.

Она не спорила, но скривилась так, что и без всяких слов можно было понять все ее мысли касаемо этого возмутительного произвола.

Аня встала и побрела на кухню, а ее место на диване, рядом со мной, занял городовой. Сел — почти упал, откинулся на мягкую спинку и застыл так, закрыв глаза и размеренно дыша.

Прождав с полминуты, я уже было решила, что он заснул, хотела встать и пойти на кухню, помочь с приготовлением чая, но была остановлена глухим:

— Что-то грядет.

— И вы все носитесь как угорелые по всему городу, чтобы это предотвратить, я уже догадалась.

— Нет.

Неожиданный ответ.

— А если поподробнее?

— Я не могу объяснить это подробнее, я даже не могу с уверенностью сказать, насколько серьезная опасность, но чувствую, что что-то надвигается. Со временем ты тоже научишься это чувствовать.

— Но ты же городовой. Ты должен знать, что…

— Леся, — он выглядел просто безгранично уставшим, и я послушно заткнулась, давая ему возможность говорить, — просто прими как данность: городовые не всесильны. Мы не можем знать и уметь всего.

— Не самые умные, не самые сильные… и как мне теперь жить с этим знанием?

— Как-нибудь, — пробормотал Влад, вновь закрывая глаза.

— Ты что, спать здесь собираешься? — мне не ответили, но я была упрямой, потрясла его за плечо, требовательно позвав, — Влад, не спи, здесь спать не стоит. Я поспала, теперь шея болит. Влад.

Он меня уже не слышал. Спал.

Глава 8. Проклятые

Необратимые перемены в жизни всегда происходят неожиданно. К ним нельзя подготовиться, их не получится избежать или вручить кому-нибудь другому, как не подошедшее платье или ненужную игрушку.

Так я стала хранительницей — неожиданно, вдруг, просто выйдя однажды из дома… и точно так же я вляпалась в какую-то ядреную неприятность, опасность которой смогла оценить далеко не сразу.

Наверное, мне даже не стоило удивляться, когда в полупустом вагоне, где, кроме меня, было еще целых пять пассажиров, именно я привлекла взгляд какой-то странной девицы.