Хранительница. Памятью проклятые

Впервые смогла идентифицировать нечисть, хоть сразу и не поняла это. Пожалуй, это объяснило бы то странное чувство, которое я испытывала при взгляде на парня: будто с ним связано что-то серьезное. Что-то, способное необратимо изменить мою жизнь. Вся правда заключалась как раз в том, что моя жизнь уже необратимо изменилась, и такие, как он, теперь были ее частью.

Собралась я за двадцать минут. Могла бы и быстрее, если бы не вздумала искать подаренную Глебу на двадцать третье февраля футболку с Далеком.

Очень тонкий намек на то, что на кухне он все уничтожает, оборотень не оценил и носить мой подарок отказывался.

Потому что, если бы я не вздумала грабить чужой шкаф, то в метро не смотрела бы вслед отъезжающему составу, не ждала бы следующий и уж совсем точно не подошла бы к дверям кофейни вместе с запыхавшимся, растрепанным парнем. Тем самым парнем-полукровкой.

Наверное, Влад действительно был прав, и случайностей в нашей жизни не бывает…

— Прошу, — открыв дверь, он с улыбкой пропустил меня вперед, приглаживая волосы ладонью.

С трудом выдавив из себя ответную улыбку, я вошла в помещение, полной грудью вдыхая густой запах кофе и шоколада.

Парень проскользнул мимо меня, одарив еще одной широкой улыбкой, и скрылся за дверью, интригующе располагающейся за прилавком.

Сегодня народу было мало, в помещении даже оставалось целых четыре свободных столика, один из которых располагался у окна.

Я не ожидала, что все так выйдет, и уж совсем не предполагала, что заказ мне принесут прямо за стол.

Он принесет.

Чашка кофе, тарелочка с фирменным знаком кофейни и лежащий на ней очень аппетитный пончик, и еще одна тарелочка, на которой покоился карамельный тарт, который я совершенно точно не заказывала.

— Это…

— За счет заведения, — дружелюбно заверил он, после чего, не колеблясь, представился, — Илья, нечисть шестой ступени.

— Алеся, — послушно представилась я, не став уточнять свой уровень. В общем-то потому, что еще его не знала, а называть себя хранительницей язык просто не поворачивался.

— А я все гадал, придешь ты еще или нет, — подперев щеку кулаком, он весело прищурился, — уже и надеяться перестал, но ты пришла.