Хранительница. Памятью проклятые

Наверное, глупо было с моей стороны рыпаться, когда тебя держат за горло, но я дернулась и получила свободу, шип с противным чавканьем покинул мое тело, пальцы безвольно погладили кожу, оставив на шее длинные, кровоточащие отметины от когтей.

Я этого даже не почувствовала, вывалившись в только начавшие открываться двери, бросилась бежать. И люди, попадавшиеся мне на пути, с ужасом отшатывались, чтобы потом еще долго смотреть мне вслед.

Остановилась, лишь когда ноги начали заплетаться от усталости. Осмотрелась, не узнала улицу, на которой находилась и просто побрела вперед, старательно игнорируя взгляды прохожих.

Взгляды игнорировать удавалось легко, навязчивые попытки помочь — сложнее. Впечатленные моей окровавленной шеей, люди не хотели оставлять меня в покое, пришлось спешно искать безлюдный двор, чтобы перевести дыхание и хоть как-то собраться с мыслями.

Спокойное место нашлось довольно быстро. Тенистый, безлюдный двор, кроме кота, дремавшего на скамейке перед угловым подъездом, ни души.

Вытаскивая телефон из рюкзака, я боялась только одного — что симка моя уже не будет принадлежать мне. Но нет, связь все еще была, меня пока не начало стирать из этой жизни.

Найдя среди контактов номер городового, я несколько секунд пялилась на экран телефона, пока он не начал расплываться перед глазами.

Сморгнув набежавшие слезы, я решительно пролистала список до номера Ильи.

Влад не смог помочь Оксане, разве он сможет помочь мне? А Илья уже как-то помог.

Ответил он сразу.

— Утро доброе, — бодро сообщил он. Я слышала, как на заднем плане шипит кофемашина, как кто-то надиктовывает заказ (капучино и сэндвичи с яйцом) — кофейня уже открылась и, судя по всему, работала вовсю.

Зажав рот ладонью, я сдавленно всхлипнула. Жизнь-то продолжалась, это только у меня все рушилось.

— Лесь?

— Илья, а ты случайно не знаешь, как можно спастись от проклятых?

— Что?

— Оксану съели.

— Кого?

— Девушку, о которой я рассказывала.

— Я советовал, — растерянно повторил он, с задержкой сообразил, что все это значит, и помрачнел, — ее выпили, я все забыл. Ты…

— Меня надкусили, ага. — признание далось на удивление просто.

— Где ты находишься? Я приеду.

— Не надо, я и так тут уже долго сижу, мне нужно идти. Мне нужно в метро.

— Не нужно, — отрезал он, — выбирай место, где встретимся, я подъеду и тебя заберу.