Хранительница. Памятью проклятые

Я повторно врезалась в дверь, больно ударившись затылком о стекло. Кажется, что-то хрустнуло.

Хотелось верить, что это был не мой череп, но острая боль, вспыхнувшая казалось в самом мозгу и ослепившая на несколько секунд, говорила об обратном.

Меня снова потянули вперед.

Сведенные судорогой пальцы никак не хотели отпустить тележку, в дверь я врезалась в третий раз, почти потеряв сознание.

Тонко и жалобно завыла Оксана, краем глаза я успела заметить, как над ней склонилось двое проклятых, скрывая ее от меня.

Третий продолжал забавляться со мной.

С силой вырвав тележку из моих рук, отбросил ее куда-то в проход. Колеса задели ноги парня с телефоном, но тот даже не вздрогнул. Я же была резко развернута лицом к стеклу. Прижата к нему щекой.

В голове взрывались звезды, рождались и умирали, оставляя после себя острые иголочки боли и белые круги перед глазами.

Оксана больше не кричала.

Шеи коснулось что-то теплое и острое, несильно надавило, лишь слегка вспарывая кожу, я еще не понимала, что происходит, и пока не умела бояться.

Было очень сложно сосредоточиться. Шум крови в ушах заглушал даже звон цепей, а ослепляющие вспышки перед глазами не позволяли собрать осколки моего сознания.

Острое надавило, по шее потекла теплая струйка крови, но боли не было.

Оксана все еще молчала, и это пугало до чертиков.

Острое полностью вошло в плоть и на шею легла холодная, узкая ладонь, пальцы сомкнулись на моей шее, полностью ее обхватив.

В подтормаживающем, все еще пульсирующем от боли мозгу глухими, отрезвляющими вспышками, мелькнула страшная мысль: мной питались. Прямо сейчас выпивали мою жизнь через этот острый шип, воткнутый в шею, и я позволяла это делать.

Передернувшись от гадливости, я заставила себя рывком оттолкнуться от двери. Проклятый, не ожидавший сопротивления, отступил, пальцы на шее чуть сжались. Шип дрогнул, и мне, наконец, стало больно. Основание шеи и плечи окатило огненной волной.

Отрезвляюще, надо сказать.

Проклятые, совсем недавно занятые Оксаной, синхронно повернулись в мою сторону.

И я похолодела, увидев пустой угол, в котором совсем недавно сидела девушка. Живая, напуганная…

Состав начал притормаживать, останавливаясь. Мы, наконец, доехали до станции. Я доехала, Оксана не успела.

Нас чуть дернуло, и я почувствовала, как проклятый качнулся, и пальцы его, до этого державшие крепко, расслабились.