Тринадцатое дело

Двое тут же развернулись в его сторону, вскинули руки, творя атакующие заклинания, и в этот момент командир крыла буквально размазался в воздухе.

Между ними было метров десять, и пространство вокруг магов плыло от манипуляций с большими энергиями, но я был готов поклясться, что наш шеф преодолел это расстояние как-то неестественно быстро… и очень знакомо. В следующий миг он появился возле четверки, меч одного из магов неожиданно перекочевал в его руку, а затем Лиловый Журавль, словно походя, заставил обладателя одного из накопителей встретиться лбом со стеной.

Это…

Я смотрел на то, как он избивает четверку могущественных магов, и в моей голове складывалась очередная мозаика. Эти движения, тактика ближнего боя – подобное я уже видел, причем совсем недавно. И демонстрировал такое воин из мира магов. По крайней мере, то, что творил командир крыла, было очень похожим.

Но как?

Пораженный увиденным, я не успел среагировать на предупреждающий сигнал инфоочков. А в следующую секунду мне показалось, что я получил по голове царь-колоколом. Дикий звон буквально вышиб мое сознание из тела, и я на некоторое время перестал что-либо видеть и слышать. Черт, это что, ментальная атака?! В глазах неожиданно прояснилось, и я обнаружил себя лежащим на полу возле стены. Интерфейс очков надрывался предупреждением о воздействии «красного» уровня, стена напротив лаборатории медленно рассыпалась на куски.

«Диего с Алисой пожаловали», – подумал я.

Я попытался поднять бластер, но повторный удар по сознанию снова заставил меня потерять связь с окружающим миром. Когда я вернулся в реальность, то понял, что уже не лежу на полу, а стою возле стены, пришпиленный к ней магическими путами. В коридоре произошли изменения – справа и слева его перекрывали две странные кристаллические стены, похожие на ту, которой пытался нас остановить Радвин при захвате неформалов.

А еще на мне не было инфоочков, да и щит, похоже, уже не защищал меня.

Я поднял голову, мелком взглянув на лежавшего неподвижно Розового Утенка, и посмотрел на ту, которая впервые продемонстрировала свои истинные возможности.

– Очнулся, болезный? – с каким-то сочувственным презрением спросила стоявшая передо мной Армина.