Токийский Суслик

Кадзуо смутилс – это он должен говорить и думать о подобных вещах, но вместо этого ему напомнили о его долге перед родом. И кто? Человек, который хоть и повидал многое в своей жизни, но сейчас заново переживает все прелести полового гормонального дурдома в подростковом возрасте.

Голова Суслика от перенапряжения, вызванного непрекращающимися мыслями о необходимости лечения, едва не сварила его собственный мозг. Причем всмятку и в собственном соку.

– Твою мать, и о чем я только думаю? – Вал потер устало виски.

Пора было возвращаться в казарму, где это пушистое чудовище опять что-то натворило. В этом Суслик был уверен на всю тысячу процентов.

– Сусляндра, ты где был? –Хомячок обладал супер-способностью создавать что-то вроде мини-торнадо всякий раз, когда врывался в комнату. Пусть она меньше его родительской кладовки, главное, чтобы никто не поймал здесь его любимицу. Хомяк, видя, как она ловко управляется с пакостями в честь злосчастного Суслика, все больше убеждался в особенном уме Маюми.

Кадзуо оставалось только констатировать очередное поражение, обнаружив выжатый или прокушенный тюбик от зубной пасты или ударившись каждой частью тела по очереди обо все углы, которые, почему-то, попадались почти одновременно.

– Лечил относительно здоровое тело. В здоровом теле – здоровый дух, - ответил его друг, настороженно оглядывая комнату. Всё казалось на своем месте, но, как понимал Суслик, это была всего лишь видимость. Так недолго и параноиком стать.

– Чем займешься после ужина? – поинтересовался Хомячок, почесывая себе одной рукой спину, а другой – за ушками Маюми, мордочка которой легко могла победить в конкурсе на звание воплощения самой невинности.

Подушка, на которую хотел прилечь Валентин, была подозрительно мягкой. Ощупав ее со всех сторон, Кадзуо убедился в подвохе. В глубине подушки была самая настоящая кошачья мина, облепленная со всех сторон белым пухом. Не обнаружь он это сейчас, наверняка бы снились кошмарные сны, в которых Суслику пришлось бы тонуть в чане с дерьмом.

И над его головой эта злопакостница Маюми взмахивала бы остро отточенным мечом, заставляя в попытках спасти свою голову нырять в чан, наплевав на амбре.

* * *

– Знаете, что я думаю? – пробасил Хорёк, когда торжествующий Джунгарик рассказал главную новость месяца. – Это все перенапряг! Наш Кадзуо-кун просто перегорел от собственной магии. Я слышал, такое бывает.

– Да, я тоже слышал, - поддакнул Кёити.