Одной крови

– Мне плевать на них! Я уже сто пятьдесят лет не обращаю внимания на такие мелочи, как человеческие имена. Их были сотни, и впереди еще тысячи! Поэтому не взывай к моей совести, она давно умерла вместе со мной!

Нейт скалился так удовлетворенно, будто видел меня насквозь.

– Ну давай, скажи мне, что я монстр! Что таким как я вообще нечего делать в этом мире. Я знаю, что ты думаешь обо мне. И мне глубоко плевать!

– Если ты знаешь, о чем я думаю, зачем тебе нужно это слышать?

Он помедлил, задумчиво глядя на меня, потом шепнул, чуть отстранившись и освобождая мне пространство для очередного испуганного вдоха.

– Потому что я давно принял себя. Научился жить с этим, и даже получать от этой извращенной жизни удовольствие.

– Может, если ты найдешь толкового психиатра, он покопается у тебя в голове и возможно, ты станешь менее отвратителен, чем сейчас!

– Снова шутишь, – Нейт издал тихий смешок. – Я же говорил, чувство юмора у тебя посредственное, Эвелин.

Он смаковал моё имя на языке, будто очередной глоток виски.

– Моё имя ты знаешь, тем не менее.

Вампир подошел на шаг, снова сократив между нами расстояние. Отступать некуда.

– О, ну так ты и не одна из сотни. Ты особенная. Ты – мой маленький ключик к лучшей жизни. И ты так соблазнительно пахнешь, – он приблизился почти вплотную и угрожающе оскалился, глядя на меня сверху вниз своими глазами, цвета красного дерева. – У тебя еще в ту ночь был этот запах. Чего-то таинственного и неизвестного. А теперь к нему подмешался запах секса.

Хищные глаза Нейта угрожали поглотить моё сознание, но я устояла, с усилием сделав шаг назад. И оказалась прижата к холодной кирпичной стене.

– Тебе интересно, зачем я пришла? – Пришло время проверить, действует ли моё внушение на вампиров. – Ты должен уехать из города. Перестань преследовать меня, и передай это своему приятелю...

– Садовнику, – Нейтан перебил меня, сбивая концентрацию.

– Что?

– Марк был садовником в моей семье.

– Это не важно, ты не можешь оставаться в городе. Уезжай, и прихвати своего садовника, – я готовилась к этим переговорам столько раз, умоляя себя и своего глорха внутри, чтобы мне хватило сил выстоять и вложить в сознание Нейта свою волю. Но сейчас я всё яснее понимала, что усилия тщетны. Я будто наталкивалась на огромную каменную стену. Его сознание непробиваемо. Там не осталось ничего, чем я смогла бы управлять.