Одной крови

Звуки музыки и голоса посетителей казино стихли, стоило доводчику отделить меня от спасительного света.

Похоже на склад, заставленный коробками с выпивкой и старой поломанной мебелью, годной разве что, для топки. А напротив слегка приоткрытая дверь с погасшей табличкой “выход”. Он решил подышать воздухом? Я замерла в нерешительности и выудила из кармана ветровки смартфон, где на быстром наборе стоял номер Криса. От всей души надеясь, что звонить парню не придется, я шагнула в сторону выхода, унимая дрожь в руках.

Кажется, я оказалась у бокового входа для персонала казино. Небольшой тупик между зданиями освещался лишь тусклой, мигающей лампочкой. Настолько маломощной, что света хватало лишь на стоящий вблизи бак с мусором. От него исходило зловонье гниющих отходов, и я невольно сморщила нос, оглядываясь в поиске вампира. Но в ночной тишине не было ни намёка на чьё-то присутствие. Лишь тьма, сгущающаяся вокруг.

Сделав несколько шагов, я замерла, когда внезапно ощутила позади неясное движение.

– Я почуял тебя сразу, как ты вошла, – я вздрогнула, и гонимая страхом, мгновенно повернулась. – Ты соскучилась по мне?

Нейт прожигал меня взглядом, угрожающе возвышаясь надо мной. Сейчас его голос и взор не казались мне запугивающими. Скорее, насмешливыми и заинтересованными. Как у кота, завидевшего маленькую мышку, но еще не решившего, что с ней сделать – сразу съесть, или поиграть, а потом съесть. Но я уже поняла, что у этого кота наклонности садиста, поэтому милости от него ждать глупо.

– Тебе понравился мой маленький подарок? – он наклонился чуть ближе, стараясь сократить расстояние, разделяющее нас. Я успела почувствовать запах его дорогого парфюма, прежде чем сделала шаг назад. – Она должна была найти тебя, где бы ты ни была, и передать послание.

Мысли вернулись к погибшей девушке, и я изо всех сил старалась не показывать эмоций, плещущих через край. Но голос предательски дрогнул.

– Её звали Инесс, чертов урод! – прошипела я, глядя прямо в вишневые глаза.

– Имена, имена, имена... – произнес он насмешливо, махнув рукой. И мне на глаза попался уродливый глубокий шрам, сверкнувший в неясном свете уличной лампочки. Он будто рассекал надвое его запястье, когда рукав чёрной рубашки чуть задрался.