Альбион сгорит!

Но одежда порвалась, женщина была вся в ссадинах и наливающихся синяках. И не скажешь, что она целая царица.

Когда Ишрира всё же попыталась подняться на ноги, то «Длань» схватила ей и кинула прямо мне под ноги.

- Видимо в прошлый раз ты мало что поняла и за прошедшие месяцы вновь охамела в край. Примем это к сведению и в дальнейшем я займусь твоим воспитанием. А пока ты заткнёшься, вернёшься к себе в царство и приведёшь обратно всю свою семейку, а также силы самообороны, которые успела сформировать. Вы будете сражаться и даже умирать за меня.

Я не позволил Ишрире сохранить даже остатки гордости. «Длань» вновь схватила её, а затем вышвырнула за дверь, которую открыла вторая призрачная рука. Пускай прогуляется по крепости в таком виде. Может наконец-то до чего-то дойдёт своим умом.

- После такого зрелища я даже начинаю невольно опасаться твоих грядущих переговоров с германским императором, - нарушил тишину Роман.

- С императором всё пройдёт гладко. Всё же я перед ним в долгу, так что буду с ним максимально вежлив и услужлив. По крайней мере, если он не заартачится…

Глава 8

- Не против если я поучаствую в твоих переговорах с германским императором? – Поинтересовался у меня Роман.

- Можете поучаствовать, - дал я добро патриарху. – Ваше присутствие на этих переговорах может даже пойти мне на пользу.

Германского императора встречали по всем правилам. Когда его самолёт сел в стамбульском аэропорту, то его встречали мои люди, которые сразу сопроводили важного гостя в одну из машин люкс-класса. И под охраной целого конвоя, в котором было и два БМП чисто для солидности, императора прокатили по улицам города.

Мне хотелось, чтобы Конрад поглядел на приготовления моей армии и понял, насколько серьёзные у меня намерения. Он должен дать согласие на проход моей армии через территорию своей империи, а также отдать во временное пользование несколько портов, чтобы я сумел перебросить своих людей через Ла-Манш.

Насколько я знаю Церковь Духа уже объявила о том, что поддерживает мой поход и призвала всех помочь мне в столь благом деле. А коль уж эта Церковь и Папа имеют сильно влияние на политику СРИ, то германский император должен уже быть благосклонно настроен ко мне и дать своё согласие. Но всегда есть нечто, что может испортить всю малину.