Видишь Суслика?

— Усраться можно… — прошептал Суслик и попытался выполнить захват, тут же оказавшись на спине с заломленной рукой. Любые его попытки одержать вверх были пресечены. Он и с одной-то не справился бы, а с двумя и подавно. Хорошо, что девушки решили мутузить его по очереди. Пума поменялась с Лаской местами, вероятно, не выдержав прожигающего взгляда последней.

Невероятная сила Ласки оказалась неожиданной.

Снова Суслика безжалостно валяли по татами, несмотря на все попытки сопротивления. Однако Валентин и Кадзуо находили в этом определенный шарм.

Девичье тело со стальными мышцами всё же оставалось девичьим, и, изображая неловкость, ему удалось вдоволь полапать пыхтевшую от напряжения Ласку – всё же боевой опыт не пропьешь, и Валентин время от времени одергивал себя, что бы не провести болевой или удушающий прием.

— Милый! Как кролик! — бросила Пума, наблюдая за боем.

Ласка вздрогнула и, внезапно соскочив с Кадзуо, поднялась.

— Ты достаточно наказан.

Если учесть, что Суслик старался не показать боевого самбо, а был сосредоточен на получении другого рода ощущений, а медсестра его всё-таки жалела, то повреждений он практически не получил.

Так, пару синяков. Зато, каждый раз, оказываясь под ней, наш кадет вспоминал изгиб спины и то, что отражалось в зеркале, и взгляд его выражал: «Ещё!»

Теперь к этим воспоминаниям добавился момент, когда Ласка, сдвигаясь в сторону, выполняя приём, коснулась его щёк грудью. Отчётливое ощущение упругих сосков под розовым шёлком чуть не довело парня до кровотечения из носа.

— А теперь меня! Меня! — прыгал Хомячок, но так и не дождался приглашения к бою.

Второй бой с Пумой воскресил в Суслике инстинкты наёмника Валентина. По шее пробежались мурашки, и Фудзивара встретил противника достойно. Однако, долгое сопротивление без грязных приемчиков или ударной техники было невозможно по физическим показателям. Но он старался показать, что сопротивляется изо всех сил. Глядя на его жалкие попытки избежать захвата или выскочить из-под упругих бёдер Пумы, та, как настоящая кошка, начинала валять его с ещё большим азартом, и вуаля, клиент готов! Из носа у Суслика потекла тоненька струйка крови.

Как подозревал Синдзи, видевший уловки своего друга насквозь, отнюдь не от боли.

— Смотрите! Душа моего друга сейчас улетит! — заорал Хомяк.

— Не уходи смиренно в сумрак вечной тьмы, — пролепетал с закрытыми глазами Суслик, — не гасни, уходя во мрак ночной, — Пума насторожилась, думая, что это может быть заклинанием, и ослабила хватку.