Видишь Суслика?

Там однажды был пикантный эпизод в жизни молодого солдата и старшей по званию и возрасту Лимонки. Взрыв тогда случился преждевременно, но пострадавший ни о чём не сожалел.

Хомячок не стал уточнять, куда можно сходить с его сестрой, но Вал с Кадзуо сошлись на лав-отеле. Рассудив, что кошечка ничуть не хуже птички, а скорее даже лучше, Суслик моментально на всё согласился, и был готов к выходу быстрее, чем обычно. На КПП их уже ждали.

— Можешь опустить бровь, а то так и останется навсегда, —сказал Хомяк, расплываясь в улыбке.

Обнимашки с сестрой заканчиваются у Хомяка всегда одним и тем же —

промеж грудей дышать стало нечем, тонкие ручонки взвились вверх, словно флаги, и парень затих. Но Пума знала, когда пора отпускать. Тем более, ей совсем не хотелось, чтобы этот малыш напускал слюней на платье, в кои-то веки надетое с определённой целью.

Суслик в следующее мгновение понял, что цель это он, смутился, и тоже решил не пускать слюней.

Обычно собранные в шиньон волосы Ласки сегодня струились огненным потоком, плавно заканчиваясь у бёдер.

«Негуманный разрез», — подумал Суслик, застряв взглядом на ноге медсестры. Солнце как раз позолотило её кожу лучом, как по заказу.

Пума не выдержала такой подставы, сощурила глаза в небо и толкнула Суслика:

— Сегодня ты с нами, Фудзивара-кун. Отблагодари хорошим поведением.

Ласка взяла его за подбородок. Дрожь прошла волной по телу Суслика.

Она подхватила парней под ручки и смело двинулась вперёд, не забыв при этом бросить в сторону Ласки:

— Хорошее у тебя средство от порезов. Ни единого шрама. Поделишься?

Суслик не понял, о чём говорит Пума. Он не видел, во что превратился спортзал после того, как девушки устроили в нём драку. Не видел, как они лежали в осколках разбитых зеркал, а потом помогали друг другу вытаскивать стекло из боков и лиц.

Ещё он не понял, почему Ласка идёт с ними, но не имел ничего против этого. Зато сама Ласка была очень даже против! Ей совсем не хотелось делить Суслика ни с кем, а потому она собиралась запереть его в лазарете и… Но её фантазиям не суждено было сбыться. Она сдалась под напором Пумы, и – внезапно – Хорька. Выписала пропуск для Фудзивары, но с одним условием.