Видишь Суслика?

Всё, критическая масса данных для этого участка леса набрана, пора закрыть глаза и пройтись во внутренней виртуальной реальности.

Суслик действовал очень осторожно, он прятался как мог. Эта манера бесила императорских стражей, но они держали своё мнение при себе. Один из них выскочил прямо на дорогу с докладом, и Суслику пришлось подползти поближе, чтобы отдать команду. Ему не давало покоя жопное чувство. После устранения наёмников оно не только не утихло, но и наоборот – усилилось. Пока он полз по ветке, ему казалось, что она вот-вот сломается, а он упадёт и свернёт себе шею.

Вот жопное чувство просто завыло сиреной! Он прыгнул, но в полете цепанул руками другую ветку, чтобы резко изменить направление. Ветка прогнулась, но выдержала, а в следующую секунду ствол дерева, где он должен был оказаться изначально, взорвался щепками, осыпав Суслика. От удара ствол зашатался, и Суслик решил «упасть». Лёжа на земле и сливаясь с опавшей листвой, он слышал только кровожадные там-тамы, на которых костями врагов играли скелеты.

Смерть миновавшая

Напоминает

Что всегда рядом

Кадзуо продекламировал с самурайским спокойствием.

- Разминировать дорогу! – бросил он подчинённым.

Осторожность и конспирация потеряли для него всякий смысл. Он сохранял контроль над собой лишь в небольшой степени – пока он не сопротивляется желанию отомстить, можно отдать пару приказов.

- На эвакуацию назначить троих. Дальше действовать по обстоятельствам.

Сказав это, Суслик перекатился, встал на четвереньки и прыгнул на дорогу. Там, где он только что стоял, образовался небольшой кратер от попадания тяжёлой пули. По дороге он побежал наискось, а потом спрыгнул с полотна и кувырком залетел в кусты. Ещё одна пуля прошла мимо него.

Подавление снайпера силами восьми бойцов – задача почти нереальная. Однако, стражи получили другой приказ – гораздо более важный. Позаботиться о раненых и обеспечить проезд подкреплений.

Суслик всё больше отдавался своим ощущения. Всего лишь одна жертва, но разве это важно? Сегодня от его рук погибло не меньше пятнадцати людей. Он не видел, не помнил их лиц, они все слились в одинаковую безликую массу. И сейчас он добавит к ней ещё одно тело. Убийство больше не вызывало вопросов, не нуждалось в мотиве. Месть, война – всё осталось позади.