Страж Грани Лёлька

— Но можно же взять другое животное?

— Можно. Но ритуал проводят раз в пятнадцать лет. Чаще — бесполезно. Тебя не услыш-ш-шат.

— Но ведь собака может убежать, ее могут отравить…

— Могут. Поэтому и говорю — думай. Если реш-ш-шишься — приходи через 10 дней, приводи с-сына и приноси щенка или котенка.

— А где ж я возьму-то щенка?

И тут Лелька планировала предложить этой женщине Боя, но просто не смогла. Ей вспомнились карие глаза щенка, похожие цветом на ее собственные, его доверчивая мордяха. Она понимала, что тепло, корм, забота у Боя будут, вот только платить он за это будет вялостью, слабостью, нездоровьем.

— В любом приюте. И помни — зверь должен любить твоего с-сына. Не тебя, не мужа, а именно с-самого Артема. Любить, считать гос-с-сподином и видеть с-смысл жизни в служении ему. Так что именно Артем должен будет щенка кормить, гладить, выводить на прогулки, сопровождать к ветеринару. Поэтому еще раз говорю —хорош-ш-шо подумай, твоя ли это дорога. Коли ступишь на нее — с-свернуть не получится.

Озадаченная посетительница ушла, а Лелька досадливо вздохнула. Куда пристроить Боя, она совсем не представляла.

Пока Лелька решала проблему Боя, в том дворе, где она нашла щенка, решался куда более серьезный вопрос. Решал его местный житель, носящий незатейливое имя Ленька-алкаш. Принятие решения осложнялось тем, что стоял Ленька за гаражами и смотрел в круглые как плошки зеленые лупетки непонятного существа. Само существо при этом придерживало Леонида за самое дорогое и изучало его в ответ с явным гастрономическим интересом.

Ленька тоскливо вспомнил, что начинался-то вечер очень приятно. Кореша у магазина угостили его пивом, но шести литров на троих было маловато, душа просила продолжения праздника. И тут Ленька вспомнил, что утром бабке приносили пенсию. Недавно он нашел, где старуха прячет деньги, оставалось потихоньку взять нужную сумму. Совесть его не беспокоила, поскольку такой субстанции он в организме не держал. В конце концов, бабка сама виновата.

— Родители обязаны заботиться о детях, рассуждал Леонид. — Раз бабкино воспитание материнской заботы не обеспечило, пусть заботится сама. Да не ноет про устройство на работу, долги по коммуналке, и прочую дрянь, а обеспечит достойный уровень жизни. В конце концов, не так уж ему много и надо, чай не олигарх, о которых по телеку все уши прожужжали.