Страж Грани Лёлька

Резко выдохнув, он рванулся и чуть не упал на кафельный пол морга. Было странно смотреть на растерзанное и полуразложившееся тело того, с кем только что стоял рядом. Сил подняться не было. Он сидел на холодном полу и просто дышал, приходя в себя.

Его не напугали даже неожиданно раздавшиеся голоса, будто замерзло все, чем он пугался, развлекался и даже думал. Окончательно он пришел в себя минут через 20, когда Стас дотащил его до своей машины, а Лелька, сидевшая впереди, сунула в руки термокружку даже не с чаем, а с горячим сиропом из незнакомых травок.

— Жив? — поинтересовался Стас.

— Еле-еле.

— Я так и понял. Лелька вывалилась совсем никакая. Извини, задержались мы. Пока ее чаем отпоил, пока сообразили, что тебе тоже не сладко, пока доехали. Хорошо хоть ночью пробок нет.

— Спасибо, ребята. Правда, спасибо. Переоценил я себя.

— Оба хороши, — ворчливо отозвалась веда.

— Как там пацан? Не зря хоть мы мучались?

— Пришел в себя сразу, а когда мы уходили уже почти оклемался. Папенька твой все-таки молодец.

Сказали — надо христианскую заупокойную полным чином, так ведь нашел где-то попа и все сделал. То что на дворе ночь его нисколько не смутило. Ты, кстати, аккуратнее с ним. Думаю, если бы потребовалось жертвопринести полбольницы, его бы это тоже не остановило.

— Скорее всего ты права. По домам?

— Да, давай по домам. Это вы сами себе начальники, а у меня завтра пары с раннего утра. Точнее уже сегодня. Ну хоть пару часов поспать, все вперед.

Пары пролетели незаметно, даже Валерочка в этот не цеплялся к студенткам, которые, по его мнению, всегда вели себя неуважительно, непочтительно и вообще недостойно его, умного и интеллектуального.

А вот вторая половина дня обещала быть интересной. Лелька отлично помнила, что обещала Стасу помочь с обустройством брауни. Обещания свои она предпочитала выполнять не откладывая, но кто бы знал, что это будет так сложно!

Дело в том, что брауни категорически не желал покидать обжитой стол. Между тем, стол должен был ехать к покупателю. Борис Львович уверял, что покупатель исключительно приличный человек и не заслуживает свинью в виде ленивого и трусоватого иноязычного домового, так что Лельке пришлось крепко подумать.

Она попыталась посоветоваться с Зорычем, но тот только руками развел:

— Ты уж прости, Волюшка, не знаю я этих чужестранных порядков. Как с нашим братом разобраться, когда он берега попутал и вести себя начал неподобающе, мне ведомо, а как с этими чуждинцами быть — нет.

Пришлось Лельке решать самой.