Страж Грани Лёлька

Ушлый антиквар явно прикидывал, как бы и прибыль не потерять, и лишнего греха на душу не брать.

Лелька оставила антиквара разбираться с собственной совестью, и взялась за изысканный медальон с изображением ангела. Изображение было удивительно искусно выложено драгоценными камнями. Однако с этим украшением все оказалось сложнее. Девушка внезапно оказалась в красивой комнате, где разговаривали двое: госпожа и служанка.

— Пегги, я не хотела бы тебя отпускать. Ты хорошая няня, дети к тебе привыкли. Подумай еще раз, стоит ли менять спокойную жизнь в поместье на участь жены какого-то фермера.

— Простите, госпожа, но я люблю Вилли. Я тоже привязалась к их благородиям, но мне хотелось бы стать хозяйкой своего дома, пусть и небогатого.

— Ну что ж, жалованье тебе выдаст управляющий, а от меня возьми в подарок этот медальон. Пусть он станет твоим приданым.

— Благодарю вас, госпожа, вы очень добры ко мне.

Какая-то сила сминает картинку, реальность идет волной, и вот уже Лелька стоит на лесной дороге. Неподалеку перевернутая повозка, разбросаны нехитрые крестьянские пожитки, а в стороне несколько дюжих мужиков насилуют несчастную Пегги.

Та уже почти теряет сознание, но узнает голос:

— Так, заканчивайте. Положите ее сюда.

Едва живое тело переносят в центр пентаграммы.

— Я ведь предлагала тебе остаться… — последнее, что слышит девушка. Перед глазами мелькает отблеск света на кинжале и подаренный медальон заливает кровь.

Лелька рывком выпала из транса.

— Слушай, подруга, что-то ты как-то бледновата, — заметила Элька.

— Может уже того, достаточно?

— Да нет, —прислушалась к себе веда, — просто там уж очень все кроваво было.

Рассказав историю Пегги, Лелька добавила:

— Графинязаточила душу девушки в медальоне, сделав из него оберег для своей дочери. Высокородная госпожа оказалась ведьмой, но, раз ее не сожгли, весьма осторожной. Видимо девушка первая, кто сумел ей отказать, за что и поплатилась. Только вот поторопилась графинюшка, ну или знаний не хватило. Медальон честно оберегал ребенка, пока тот не входил в подростковый возраст, а потом —мучительно убивал.

Род почти угас, когда кто-то сообразил, что с украшением не все ладно. Исправить ничего не получится, отпустить привязанную душу мне не по силам, а любого взрослого медальон убьет за год. Не знаю, ощущаете ли вы, но это украшение очень хочется надеть, носить и никогда не снимать.

— Это да, соблазн сильный, — подтвердил Элькин отец. — я и то чувствую, а ведь, я так понимаю, расчет был на женщину?

— Верно.