Страж Грани Лёлька

— Слушай, а это кто вообще?

— Это Грынуша, сестрица-лихоманка. Странно, что ты ее вообще видишь.

— А что, не должен?

— Не-а. По идее, ты должен был тихо помереть, задохнуться во сне.

— То есть как?

— Смотри, — веда указала на нечисть, терпеливо похаживающую вокруг соляной окружности. — Она похожа на человека?

— Совсем непохожа. Погоди, так это что, не бред был?

— Та-а-ак… А ну-ка рассказывайте, уважаемый, что вам вспомнилось?

— Зачем?

— Чтобы понять, это к тебе персонально гостья нагрянула, или просто в больницу подкормиться забрела, да на тебя наткнулась.

— Разве это важно?

— Ну, как посмотреть. Если это лично к тебе — она тебя дома подождет. Не станут же тебя здесь на жительство оформлять. Если же просто по больнице шарится, то походит еще немного, и пойдет кого другого в пищу потреблять, в то же детское отделение, например.

— То есть как это в детское?

— Обыкновенно. Так что не тяни, рассказывай про свой бред.

— Я в реанимации лежал, меня с работы с сердцем привезли. Врачи сказали — инфаркт.

— Погоди, тебе же лет-то всего ничего для такого дела.

—Сердечно-сосудистые заболевания помолодели. Или не читаешь ничего, только этих ужастиков ловишь? Короче, я почти умер, клиническая смерть была. Но это мне потом сказали, а я просто вдруг оказался с каким-то стариком в пустоте. Оказалось — прадед это мой. Ох, как он матерился! Явно в рай его не взяли с таким-то словарем. Я понял только, что он мне помирать запретил, пока детей не заведу и не выращу. А раз, говорит, ты здоровье не сберег, придется тебе родовой дар включить.

— Прямо-таки включить?

— Ну да. Говорит, еще его прадед полюбил лесавку и выкупил ее у лешего, женой взял. С тех пор в роду искра какая-то была, видели люди лишнее. Мешало это сильно, поэтому прадед искру запер, ну усыпил типа. А раз, говорит, своим умом жить не можешь, будешь жить родовым даром. И велел бросать город, уезжать в деревню. Дескать, раз дар ожил, должен я с землей работать. Слушай, реально придется переезжать, что ли?

Лелька слушала семейную историю, краем глаза наблюдая за лихоманкой.

— Скажи, а у тебя враги есть?

— Да как-то не нажил. Даже жениться не успел, думал, до сорока погуляю, а там уж и можно. С подругой мы скоро год как расстались, зла она на меня не держала. Должность тоже не самая завидная. Неплохая, врать не буду, но нервная до невозможности, желающих, кроме меня, считай и не было.

— А что так?

— Карьеру хотел. Обещали перевести ближе к столице, если справлюсь.

— Ясно.