Страж Грани Лёлька

Домовой дух поскреб затылок, пожевал бороду (наблюдавшей за ним Лельке еле удалось удержать смешок, уж больно забавно выглядел величественный старец во время этих раздумий), и посоветовал взять натуральный чистый лен, небеленый и некрашеный. Лен нашелся довольно быстро в магазине эко-товаров для дома, и проблема октограммы была решена.

Благодаря помощи Олега, сварить нужное зелье оказалось несложно. Только вот, по указанию домовика, в него пришлось влить почти полстакана крови. Лелька побаивалась что на выходе получится неприятная гадость, но готовое зелье пахло свежим лугом, искрилось золотистой зеленью и солнечными бликами.

Наконец наступила заветная ночь. В центре вышитой на полотне звезды лежит книга. Лелька капает на каждый луч зельем и нараспев начитывает заговор:

«Груда бревен еще не дом, толпа людей не семья.

К тем, кто кровью объединен, сегодня взываю я.

Память рода, общая кровь, я вас прошу помочь

Книгу мудрости родовой откройте мне в эту ночь».

К звукам ее голоса присоединяется эхо, постепенно перерастая в негромкий хор. Комната исчезает, и Лелька понимает, что стоит она посреди поля битвы, окруженного туманом из ее детских снов.

Из-за клубов тумана к ней идут двое, мужчина и женщина. За плечами мужчины развевается плащ, его шлем помят многочисленными ударами, старенькая бронька явно видала лучшие времена. Лелька удивляется, как этот кусок ткани за плечами не мешает ему сражаться. Женщина одета более практично, но и она в кольчуге, в шлеме с брамицей, лицо словно присыпано пылью.

— Здрава будь, Вольга!— первой заговаривает женщина, — Я — Дарина Прозорова.

— Вы моя пра-пра-пра-бабушка?

— Верно.

Мужчина подхватывает нить разговора:

— Я Воимир Гранин, ты — последний потомок нашего рода, рода хранителей.

— Погодите, но Прозорова— это мамина фамилия, а Гранина я по папиной линии.

— Очень давно, когда еще Род-Творец ходил по земле, он разделил мир на Явь, Навь и Правь.

— С тех пор утекло много веков, — продолжила Дарина, — и все это время наш род стоял на страже Грани, разделяющей Явь и Навь. Но однажды то ли злой волей, то ли недобрым случаем, исчез один из камней, закрывающих Грань, и туманы Нави ломанулись в Явь за сладкой человеческой кровью, за яркой людской жизнью.