Страж Грани Лёлька

— Хорошо хоть зима, летом я туда точно никогда не поеду, — подумал мужчина и принялся собираться.

Собиралась в дорогу и Лелька. Узнав о ее планах остановиться у Веры Васильевны, тетя Света позвонила брату, а тот в свою очередь набрал племяшку.

— Лель, ты не дури давай. Никому ты не помешаешь, никого не побеспокоишь. Приезжай и живи сколько потребуется. Все знают, что никакой твоей вины в том деле нет и не было. Это Наталье болезнь Ирины глаза застит, кого угодно готова обвинить. Олег же тебе сказал, что переехали они, так что приезжай, я рад буду.

Так что, сдав досрочно зачеты, Лелька собрала свои травы, без которых никуда не выходила, подготовила новую одежку для Ауки, понадеявшись, что старый пройдоха еще цел, и отправилась в места, где расцвела ее искра.

[i] Меонен — в иудаизме «толкователь времен», т.е. человек, умеющий определять по звездам, благоприятствует ли данное время тому или иному занятию и / или предприятию.

Глава 13

Лелька добралась до места ближе к вечеру. В доме было тепло, баня натоплена, Андрей обрадовался тети-Светиным пирожкам. Бабушка Агата похоже, окончательно перебралась к дочери, а жизнь на холостяцкой готовке никому не врадость. Впрочем, по некоторым признакам Лелька поняла, что недолго ее дяде(тут она задумалась как правильно: бывшему? Названному?) оставаться холостяком. Девушка, мысленно хмыкнув, вспомнила поговорку «Муж жену любит здоровую, а брат сестру — богатую».

С другой стороны, продолжала раздумывать веда, добывая из недр рюкзака травки, семья — это творение двоих. Не удержится она, если работает, тянет и подставляет плечо кто-то один, а тетя Наташа, судя по всему, так зациклилась на Ирине, что больше ее не на что не хватало.

— Чужая душа — потемки, а семья — тем более, вздохнула веда, отодвигая в сторону мрачные мысли.

Она подумывала пригласить на разговор Кондратьича, но тот появился сам, как только дядя Андрей убежал на свою мини-ферму с вечерней проверкой. Занимаясь приготовлением ужина, Лелька, как положено, угостила домового хлебом и молоком и спросила:

— Как у вас тут, Кондратьич? Что нового, что старого?

Домовой, с удовольствием хлебавший молоко, утер рыжую бороденку.

— Да почитай, все по-старому, веда.