Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории

Подошёл я к тётке, попросил посмотреть, цену спросил.

- Пятьсот, - тётка мне. – Последняя осталась, задаром отдаю почти.

- Не так чтобы задаром, - я усмехнулся, кошечку на руки взял, а она голову подняла и так серьёзно на меня взглянула: бери, мол, чего зря стоишь…

И разом я вдруг понял: это мне и нужно. Говорила Настя, что кошку хочет, а всё завести не может – свою  не найдёт никак. А её - вот она. Чёрненькая, умненькая, красивая и серьёзная, зараза. Один в один Настя моя.

Погладил я подарок, под джинсовкой укрыл, а кошечка и свернулась клубочком, замурлыкала довольно: всё, дома, мол, теперь.

Молча я тётке деньги отдал и пошёл подарку приданое искать.

Хоть и опоздал я немного, пока по магазинам шарился, а Настю мне подождать пришлось. Да мне и не скучно было: Марьку гладил, так она назвалась – марькнула в ответ, когда спросил.

Сижу на скамейке, кошку глажу, смотрю – идёт моя Настенька, красивая вся, торопится. Встал я, Марьку за пазухой спрятал. Кто на свиданку с цветами, а я с кошкой…

Ахнула Настя восторженно от такого подарка, на руки взяла, гладит, Марька мурлыкает, ластится, у Насти моей глаза сияют.

- Я такую и хотела, - говорит. - Как ты угадал?

- Увидел, что она твоя, - улыбнулся в ответ, - вот и взял. А здесь приданое к ней.

Посмотрела Настя на пакет, на меня, Марьку прижала к себе и засмеялась счастливо.

- Мне никогда таких замечательных подарков не делали. Спасибо тебе…

Весь вечер мы с Настей Марьку с новым домом знакомили. И до того хорошо и легко нам вместе было, что понял я – ни за что от Настеньки своей не откажусь.

 

Ещё неделю я за Настей ухаживал, звонил да с работы встречал, да радовался, что оттаивает она со мной рядом. И уж совсем было позвать её в гости собрался, с дедом да с квартирными познакомить, как снова нас работа позвала.

 На островах, когда солдатам пути прокладывал, я метки оставил для связи: мало ли что, вдруг парням позвать нужно будет. И пришли ко мне с этих меток, только другие. С другого кладбища городского, тоже старого. Я там бывал с дедом, друзья у него там лежали.

Тихое оно, сосны здоровые, народа не бывает почти. Пока себя не помнил, не любил там бывать: дело молодое, по бабам да по кабакам гулять самое то, а не по могилам об умерших слёзы лить. Но и деда одного не бросишь тоже. В общем, про кладбище это я вспоминал, только когда дед туда собирался, своих помянуть, да и то в последние лет пять он уже и не ездил. 

И вот теперь они меня нашли.

Ночью явились, когда я почти уснул.