Испытательный срок

– Соскучились просто, – бросила Ксюша и подтолкнула к краю стола вскрытую пачку печенья: – Угощайся, Миш.

– Спасибо. А упырь-то как?

– Курить ушёл, – встрял Макс прежде, чем Андрюха успел ответить.

Ира тихонько хихикнула вместе со всеми. Молодец, держится; её предшественница после знакомства с Костиком час ревела в туалете. Атмосфера понемногу вернулась в привычное рабочее состояние; Мишка, добрая душа, советовал Андрею, как лучше составить пресловутое описание для исследователей, Ксюша грызла печенье и разбирала письма, Ярик в ядовито-официальной манере ругался по телефону с безопасностью.

– Ксюша, сегодня есть народ на присягу, – раздавал распоряжения Верховский, неспешно шагая вдоль столов к логову. – Ярослав, дожми Викентьева, их объяснительная меня не устраивает.

– Вышел, скоро вернётся, – отрапортовал Мишка.

– Прекрасно. Появится – пусть зайдёт.

– Подождите, ещё не вся скверна изгнана из Управы, – тихо сказала Ксюша, дождавшись, пока за шефом закроется дверь.

Костик, как выяснилось, времени зря не терял. Заявился он с растрёпанной охапкой бумаг, которая тут же шлёпнулась на Ирин стол. Макс напрягся, и не он один: Ксюша тоже подобралась, косясь на готового бушевать Чернова.

– Почему я должен выгребать лоток для входящих? – сварливо поинтересовался он.

– Вы и не должны, – Ира нервно улыбнулась. – Я забираю бумаги в одиннадцать. Но спасибо за помощь.

Чернов поморщился, как от зубной боли, и зашёл с другой стороны:

– Я надеюсь, вы в состоянии оформить выплаты по командировке?

– Если все документы на руках, то да.

– Андрей, давай сюда чеки, – распорядился Костик. – Имейте в виду: бухгалтерия не терпит срыва сроков…

– Да, я в курсе, – перебила Ира, и это было ошибкой.

– Девушка, – вкрадчиво прошипел Чернов, довольный, что ему дали наконец повод выпустить пар, – если мои коллеги позволяют пренебрежительное к себе отношение, то я не намерен терпеть…

– Костик, заткнись и иди к Верховскому, – не поднимая головы от бумаг, посоветовал Зарецкий.

Чернов подскочил, точно его током ударили, и нехорошо сощурился.

– Он здесь? Вызывал? Вы какого лешего молчали?

– А ты нам слова сказать не даёшь, – скучающим тоном заметила Ксюша.