Испытательный срок

– Бедные государственные преступники, ждут не дождутся своей очереди!

– Я не услышал, с какой целью ты рылась в моих бумагах, – холодно напомнил контролёр.

– Докажи сначала, что я в них рылась.

Ну всё, в понедельник её вышвырнет если не Анохина, то Верховский. И ладно, не очень-то и жаль! По крайней мере, самодовольную ухмылку с морды Зарецкого она на прощание стёрла. Будет о чём поведать Аньке за чашкой чая…

– Домой, – коротко велел контролёр. Щеколда на входной двери отчётливо щёлкнула. – Чтобы до понедельника я тебя тут не видел.

– Вот и уходи.

– Прошу прощения?

– Я подумаю, – нахально заявила Ира. – У меня ровно столько же прав тут находиться, сколько у тебя.

– Рабочий день окончен.

– Вот именно.

Чувствуя себя если не победительницей, то точно не проигравшей, Ира протиснулась мимо Ксюшиного стола и уселась за собственный. С учётом того, что в понедельник, скорее всего, её выгонят с позором, заказывать зерно для кофемашины и конфеты в переговорку казалось абсурдом, но не сдавать же позиции просто так! Зарецкий уходить не спешил; как ни в чём не бывало уселся за стол, положил перед собой стопку бумаг.

Не уберётся теперь, пока не уйдёт Ира. Ну и пожалуйста, помучается полчасика – и хватит с него. Не жертвовать же вечером пятницы ради нахального контролёра! Ира тщательнейшим образом, от темы до подписи, перечитала всю скопившуюся за день почту, разобрала каждую требующую внимания мелочь и, убедившись, что дел действительно не осталось, а времени прошло солидно, заблокировала компьютер.

– Хороших выходных, – подчёркнуто вежливо сказала она на прощание.

– Взаимно, – прохладно ответил Зарецкий. Он, похоже, покидать кабинет не собирался. Что ж, кому в жизни больше делать нечего, тот работает днями и ночами.

Мама вечером, разумеется, заметила поганое Ирино настроение. Ира, в свою очередь, обнаружила загромоздившие кухню кульки с продуктами и к своему вящему неудовольствию вспомнила, что послезавтра в гости заявятся мать и сын Свириденко. Впрочем, будут и Сафоновы, а значит, не настолько уж всё невыносимо.

Если, конечно, забыть о необходимости готовить застолье, а потом ликвидировать его последствия.

– Ты чего такая смурная? – строго поинтересовалась мама. – На работе неприятности?

– Да так, – буркнула Ира и из всего случившегося за неделю выбрала самое безопасное для маминого спокойствия: – С коллегами поцапалась.

– Дочь моя, – назидательно сказала мама, всучив ей пакет с мясом, – в Управе надо связи заводить, а не ссориться.