Испытательный срок

– Ирин, будешь?

– Я?.. Спасибо…

Оксана бережно опустила подтаявшее на жаре пирожное рядом с клавиатурой, и договаривать «…я не хочу» стало бессмысленно. Странно получать угощение от человека, которого на дух не переносишь; ещё более странно на дух не переносить человека, который тебя угощает. Что ж, завтра на Тимофееву вновь нападёт склочное настроение, и всё вернётся на круги своя. Ира вежливо поблагодарила коллегу и тронула ложечкой глянцевито блестящую глазурь. Вкусы относительно сладостей у них с Оксаной совпали: Ира тоже предпочитала всё шоколадное.

– Мишка, завтра твоя очередь, – определила Тимофеева. – Только попробуй смыться в обед!

– Спасибо, что предупредила, – довольно хохотнул Старов.

– Почему платим мы по очереди, а выбираешь всегда ты? – упрекнул Оксану Макс, ухмыляясь от уха до уха. – Я тоже хочу участвовать в принятии решений!

– Ты слишком молодой и безответственный, – Тимофеева лихо крутанулась в кресле. – Вон, Костик подтвердит.

– Да что ж такое, – не слишком огорчённо вздохнул Макс.

– Народ, а кто помнит, что надо, чтобы в архивы пролезть? Те, что в подвале?

– Руки, ноги и обоснование, – откликнулся Зарецкий. – Или тебе секретка нужна?

– Не-е-е, обычных пока хватит, – Некрасов мученически зевнул. – И чего бы через сеть не пробить доступ! Так нет, надо тащиться в этот склеп и с местного компа всё читать…

– Мало ли, что ты в сетку воткнёшь, – резонно возразил Миша. – Тебе с заявкой помочь?

– Сам справлюсь…

Дверь логова тихо щёлкнула, выпуская Чернова. Он явно был не в духе – вернее, ещё больше не в духе, чем обычно.

Даже не взглянув на угощение, он замер над своим столом, переложил туда-сюда пару бумажек и обвёл коллег мрачным взглядом. Ира поспешно отвернулась к монитору, чтобы не получить упрёк в тунеядстве.

– Я что-то не вижу отчёта, – сварливо заявил Чернов на весь кабинет. – Ярослав, почему?

– Потому что его нет, – отозвался Зарецкий, не соизволив оторвать взгляда от монитора.

Самое время было сказать про безответственность, однако Чернов оказался злее, чем думалось.

Выпрямившись во весь свой немалый рост, он сощурил бледные глаза и повысил тон.

– Я давал поручение вчера! За день можно было почесаться?

– А я сказал, что собираюсь?

– Прекрати мне хамить!

– Прекрати орать на всю Управу.

– Так, заткнитесь оба! – прикрикнул Миша, вскочив с места. Спорщики угрожающе притихли. – О чём речь вообще?

– Об отчёте за месяц, – Чернов с трудом взял себя в руки, хотя и видно было, что он всё ещё клокочет от злости.