Ойме

– Дело в том, – продолжила Марта, – что владельцы черепа перешли все границы. Они мало того, что преступали закон как только можно и нельзя, но и вырубали леса и загрязняли воздух и воду. И тогда местные жители обратились к… – Марта кивнула на мазычей.

– Мы с трудом, но разобрались, в чём дело. В ком дело. – Рыжий повёл бровями. – Пришлось придумать кофейную компанию. Но хороший кофе никому и никогда не помешает, правда?

– А почему вы приехали именно сюда?

– Те двое, что владеют черепом, здесь, – произнёс Квиле, откидываясь на спинку стула.

– Прошло много лет. Многих, кто знал о черепе, уже нет в живых. Но лучше перестраховаться, поэтому те двое даже поменяли имена. Теперь они Главнов и Крутов. И будут продолжать безобразничать.

– Это плохо. – Лёка почесала за ухом. Фамилии она, конечно, слышала. Этих двоих знал весь город.

– Сынок одного из них сегодня давал здесь банкет, – сказала Марта, выпрямляясь. – В его сон мы и проникали.

– А вы…?

– Мой отец работал на них, а потом пропал.

Ещё в девяносто втором, – жёстко сказала Марта. – Когда попытался просто уйти. Тело так и не нашли.

– Так может, он жив?

Марта только отмахнулась.

– Э… Я так и не поняла. Кто такая эта Аш..? – Лёка переводила взгляд с рыжего на его подруг.

– Ашназава? – подсказала Ламзурь, поворачивая в руке мандалу из перекрещенных палочек и разноцветных нитей. – Это сущность смерти и возрождения. Её культ почти исчез, остался только в праздниках вроде Чипамаде. Это «день засыпающего солнца», отмечается на осеннее равноденствие.

В этом году, говорят, будет большой карнавал.

– А что это у вас? – Лёка кивнула на мандалу.

– Это для сёмве – похода по чужим снам. Палочки перекрестия – прямые проходы. Нити –лабиринт.

– Вроде ловца снов?

– Или Божье око, как тебе больше нравится. – Ламзурь передала мандалу Лёке. – Повесь дома у двери, чтобы плохое не входило, а хорошее не уходило. Бери, он не опасный.

– У вас голова горела, – вдруг выдала Лёка, вспомнив пламя вместо волос Квиле.

– Вот так? – изогнула бровь Яна. Голова рыжего вспыхнула, как костёр.

– Так, я просила здесь ничего не поджигать! – воскликнула Марта.

– Ладно-ладно. – Квиле провёл руками по волосам, и они снова стали просто рыжими. – Меня на самом деле зовут Прятолон. Но можешь звать нас Квиле, Яна и Лариса.

– А ноги? – выдавила Лёка, вжавшись в спинку стула после фокуса с огнём.

– А вот это самое сложное, – закивала Яна.