1910-я параллель: Охотники на попаданцев

Давно во избежание чего-либо хотел коммутатор и спецаппаратную по разным крыльям усадьбы разнести, да постоянно откладывал из-за наличия большого количества проводов.

— Пробо́й был? – спросил я у него, лишь мельком осмотрев.

— Никак нет, ваше высокоблагородие! – бодро отрапортовал юнец.

— Свободен, – произнёс я, дождался, пока дежурный оператор-пробойщик не уйдёт, а потом повысил голос. – Вы что, подонки, дурить меня вздумали?! Вы зачем киргиза сюда притащили?! Пшли вон!

— Так, это попаданец же, – не унимался один из них, всё ещё надеясь на халявные копейки.

— Вон! – рявкнул я, достав из-за спины руку так, чтоб стал виден револьвер. – Вы… вы…вы…

Внутри вскипела ярость. В висках гулко застучало. Мир слега подёрнулся, сперва потемнев, а потом коротко вспыхнул, на мгновение ослепив. Язык отказался слушаться, отчего речь стала прерывистая и заикающаяся. Я сглотнул и глубоко вздохнул.

Нужно успокоиться. Если ярость сорвётся с цепи, я просто поубиваю их всех. В такие моменты даже мои глаза меняли цвет с голубых на карие, принадлежавшие моему тайному альтер эго.

«Stulti. Глупцы», – прошептал я сперва на латыни, а потом на русском, сделал ещё один глубокий вдох и медленно выполнил мысленный счёт до пяти, прежде чем продолжить.

— А знаешь что, Старый, подними караул в ружьё. Пусть повяжут этих недоумков. За мошенничество.

— Ваш бродь, какое мошенничество? – запричитал молодчик. – Мы просто на водку хотели заработать.

— Идиоты! – прокричал я, задрав глаза к потолку и мысленно проклиная человеческую жадность и тупость, а потом понизил голос и зло выдавил из себя.

Дневальный достал из-под стойки обрез и навёл на ходоков. Ничего не понимающий киргиз что-то залепетал, видимо, думая, что это его могут пристрелить, как виновника всех событий.

— На пол, – процедил я, а потом сразу перешёл на крик. – На пол, твари! Руки за голову!

На мой крик в прихожую влетел часовой с винтовкой наизготовку. Оружие зловеще сверкнуло в свете газоразрядных ламп заточенным штыком. Ходоки рухнули плашмя на паркет, а я на глазах у них поднял перед собой офицерский самовзводный наган, с треском храповика прокрутил барабан и под причитания «не надо» набрал в лёгкие воздух, чтоб в очередной раз разразиться гневной тирадой, но в этот самый момент с лестницы раздался крик Ваньки Бычкова.

— Ваше высокоблагородие, пробой!

— Чёрт с вами... Старый, вышвырни их отсюда, – произнёс я.

Дневальный, даром что уже дед, мог легко скрутить любого, да и стрелять умел без промаха.