Скворцы

И едва успел остановить её:

- Не бей в дверь - где ты стекла потом достанешь, подумала? Что, форточку рядом не видишь?

Она посмотрела вопросительно... чёрт возьми, как же это здорово, когда рядом тот, у кого соображаловка работает лучше, чем твоя собственная... блин, стыдно - могла бы и сама допереть...

К ней на балкон полетел армейский складной нож. Краткий курс юного взломщика Лёша прочитал вослед, на что ушло полторы минуты. И ещё три Лисы потратила, выковыривая Лёшиным ножом планки, державшие стекло. Лёгкий дзынь второго стекла, аккуратно просунутая меж осколков рука.

И самое главное - Аля вовремя приняла таблетку.

С неимоверным облегчением смотрела Олеся, как её подопечная отправляет лекарство по назначению. А из коридора раздался звук открываемой двери...

Лёша виновато кивнул на ключ:

- Я его только вынуть хотел, туда-сюда покрутил, и вдруг...

Олеся всплеснула руками и, горестно покачав головой, спрятала запылавшее лицо в ладони.

Её стиснутый зубами стон взбудоражил Чертяку, как обычно, крутившегося у щиколоток. Потревоженный котик, не разобравшись в происходящем, занял стойку, вздыбил ирокезом шёрстку на хребте и зашипел в пространство, как маленькая чёрная змейка.

Лёша быстро, в один шаг, чтобы Лиса не успела спрятаться, оказался возле неё. Поймал смятённый взгляд и очертя голову ринулся в поцелуй.

Не требовал, не просил, не вымаливал - терпеливо касался сухих, обветренных губ, упрямого подбородка, любопытного нахального носа, грустной складки между бровей и снова возвращался к замершему в удивлении рту, дразнил, звал позабыть отчаяние, обещал унять любую боль, приняв её груз на себя, исцелял, исцелял, исцелял...

И ни на сантиметр не сдвинулись его ладони с её талии - пусть сама захочет этого, пусть сама позовёт в ту дорогу, по которой можно идти только вдвоём, где нечего делать человеку в одиночестве.

Ты позовёшь меня? Окликнешь по имени? Примешь ли смех и плач, что подарю тебе я? Встретишь ли со мной рассвет? Дозволишь надеяться, что и закат мы встретим вместе?

***

Не белёсая туча величаво ползёт с севера и кружится над городом, обещая снегопад - то вращаются жёрнова богов. Да не сами по себе - мы, простые смертные, стеная и кляня долю свою человеческую, тянем ту лямку - и кружится над нами вечность.