Скворцы

Кофта шла ей бесподобно, потому даже десять тысяч деревянных за неё показались как-то прям по-божески. Впрочем, при пересчёте на баксы - нормально получается, хорошие они - эта тётка и её муж. Не особо обдирают.

Терпеливо поджидал редко ходившего автобуса ко всему привычный столичный люд. А пока суть да дело, с любопытством поглядывал на эту странную шестёрку. Которая вроде бы и не кучковалась, но отчего-то становилось понятно, что все они - вместе.

Посмотреть было на что. Одна парочка расфранченных в пух и прах чего стоила.

Она - в лакированных узких "лодочках" - чёрных, и колготы такие же. Юбочка в тон едва колени прикрывает. А кофта-то, кофта! Под леопарда, никак - а на бёдрах узкая какая! Ох, вот совсем нынче девки стыд потеряли! (Кофточка стоила Нинели двух бессонных ночей - но не тех: она отчёт за свою начальницу делала - да только, кому такие подробности интересны?) Ух, какой парень при этой рыжей - загляденье! Стройненький, рубашка белая из-под серого полувэра и брюки со стрелкой. Вечно всяким таким мужики, как на грех, хорошие достаются.

Парочку целующихся разглядеть возможности не представлялось - по спине о человеке, конечно, можно судить, но скучно. Девица в чёрных джинсах в облипку, в чёрной же ветровке и с отчаянно подведёнными до висков фиолетовыми глазами явно только что вывалилась из преисподней. Не очень-то отставал от неё и парень в кожаной, до рыжины вытертой куртке и продранных на коленях джинсах - сумрачный, бледный, небритый, и синячищи под глазами чуть не во всю скулу.

И куда только мать смотрит? Неужто заплатки трудно поставить?

И вообще, что за молодёжь нынче! Дикая какая-то. Ходят не пойми в чём, говорят непонятно как - и знать ничего не хотят. Толком не учатся - институты пачками бросают - телевизор не смотрят, за политической жизнью страны не следят... что из них вырастет, кому страну оставим?

- Что, ребят, на Васильевский, что ли, едете? На митинг? - весело спросил их человек, фигурой и лицом похожий на Олега Даля, если бы тому ещё нацепить огромные "совиные" очки в толстой коричневой оправе и организовать роскошные пегие усы.

Стоявший по соседству человек в распахнутой курточке из засаленной варёной джинсы оглянулся на говорившего, потом зыркнул из-под нависших век на ребят и вызывающе сплюнул в сторонку.

Две старушки, о чём-то мирно судачившие до сих пор, уже совсем неодобрительно покосились на группу молодых людей и на всякий случай покрепче прижали к животам тощие авоськи.