Под чёрным солнцем

Будь здесь Ната с Артуром… Нет, надо самой! С кем-то по-настоящему взрослым посоветоваться не зазорно, но с кем? Степаныч – мужчина, Кристину я знаю плохо, да и на работе она… Стоп, Елена! А родная-то мать у тебя есть? Ты просто привыкла уже, что сама взрослая, а она – неразумный ребёнок с водочной погремушкой, но мама же не пьёт больше».

— Маша, а давай возьмём Андрея и сходим в зоопарк? Успеем ещё, — предложила она.

— Не хочу без папы, — укоризненно посмотрела девочка. — И Андрюшу мама не отпустит. А Полинка как же? Ой, пришли… — Маша обиженно нахмурилась – ей очень не хотелось расставаться с новой знакомой, и Лена почувствовала это.

— Давай посидим минут пять, — она показала на скамейку. — У тебя дома, я так понимаю, мама поговорить не даст?

— Ага. Она меня с Полинкой играть отправит, а сама тебе про Жорика начнёт – «мы покушали» да «покажи тёте, как мы улыбаемся», — девочка довольно умело спародировала маму.

— Ну что ж, послушаю, — девушка слегка рассмеялась. — И заодно приготовлю вам что-нибудь.

— Ой! Мама же просила хлеба купить и сосисок, а деньги у папы остались, — вспомнила Маша. — А больше ничего нет дома.

— Давай лучше пиццу закажем, — несмотря на свою раннюю взрослость, Лена всё-таки была подростком и любила всякий фастфуд.

— Мама не разрешит. Жорик тоже в рот потянет, а у него диатез от всего. И ей самой нельзя.

— Ладно, сосиски так сосиски, пошли в магазин! Мороженое будешь?

— Тогда и Андрюше надо, — улыбнулась девочка. — А мама не разрешит.

— А с Андреем-то что? Горло, что ли, слабое?

— Андрюше можно, это Жорику нельзя, — объяснила Маша. — Мама ничего вкусного не разрешает домой приносить.

«Бедный Жорик!» — подумала девушка. — «Мало того, что самому всё вкусное вредно, так ещё и остальные дети уже тихо ненавидеть начинают из-за мамашиной дури».

— Сколько ему? — уточнила она. — Скоро год? Ну да, рано ещё мороженое есть. А с Полиной, кстати, что? Она ведь больна, так?

— Да, почти не ходит, и руки непослушные, — Маша вновь вздохнула.

«Леренна!» — Лена, конечно, знала о даре тарлаонской Первой ученицы и об исцелении Мхитара. — «Но она тоже ушла в иные миры… Стоп, а с чего вдруг Маша употребляет то же самое слово – «оборвано»? Видит, что ли? Как Леренна?»

— Маша, а ты догадываешься, кто я такая? — девушка резко остановилась.

— Да, — понимающе посмотрела Маша. — Фея. Но я маме не скажу.