Чародей из заброшенной школы Искра Безумия

- Макс…

Он смотрел на ее страх и вмиг исчезнувшую дерзость с таким упоением, что, если бы не проскрежетавшие рядом на лестнице каблуки директора, он бы прикончил Дарину.

Его рука бы не дрогнула. Он бы с удовольствием вонзил ей в грудь клинок или снес рапирой голову, чтобы потом прислать по почте Злате и Евгению. Он не знал, зачем именно по почте и зачем родителям вообще это видеть, но его душа так неистово этого требовала, что Максим загорелся идеей.

Он уничтожит Дарину.

Любым способом. Точнее, любым, который не оставит после себя следов, указывающих на него.

В тот вечер он отпустил девушку, однако затаил обиду и начал генерировать в своем воспаленном мозгу идею, как бы качественнее провернуть такой трюк, как убийство.

После этого Максим потерял сон.

Он каждую ночь, если не развлекался с супругой, то думал о том, какой бы избрать инструмент для исполнения приговора. Однако ему ничего не шло на ум кроме формул генетики, биологии и химии. Парень легко мог изготовить яд и подлить или нанести его на одежду или сумку Дарины.

Но тогда она скончается дома. И он не увидит ее ужаса от приблизившейся смерти.

Тогда он, достав все книги по вирусологии и паразитологии, начал думать.

Он выписывал различные способы убийства, узнавал у знакомых о том, где бы достать паразитов и вирусы. Благо, все в офисе знали его как фанатика своего дела и горящего за паразитологию ученого. Поэтому никого не удивило, что начальник отдела стал интересоваться опасными видами паразитов.

А Максиму это было на руку.

Единственным, кто знал о его истинном состоянии, была Маргарита.

Собственная дочь, которой приказал не бояться того, кто сидел в его теле. Кто руководил им, кто говорил ему, как поступить, и кто направлял на девочку неощущаемые маленьким духом смертоносные волны, от которых Рита быстро слегла.

Милана удивилась, ведь дочь всегда была здоровее всех. Она никогда не болела ни гриппом, ни простудой. А тут и давление скачет, и кашель появляется каждые несколько секунд, и сопли текут ручьями…

- Мама, он – плохой, - указывала Рита на отца, стоявшего в проходе.

Милана и сама знала, что супруг изменился.

Он стал скрытным, отстраненным, холодным. Он не смеялся с ней за ужином, не мог спокойно и беспристрастно посмотреть вечером телевизор или сходить в парк. Его постоянно дергало, он не желал прикасаться к той, к которой бежал из отчего дома и с которой у него был ребенок…

В итоге, дело кончилось ужасом.