Русалочья кровь

За день в Сервуге появились три уфологических общества, новая секта Свидетелей Осадков и пять магазинов с дождевиками и зонтами.

Маруся неохотно призналась, что Настю нашли оборотни на своей территории и передали русалкам с последним предупреждением. Следующее нарушение грозило обернуться официальной войной. Девушки пытались узнать насчёт тела Славки, звонили в Сервужский крест, но оборотни как в рот воды набрали. Не видели, мол, никого и ничего.

Дни ожидания протекли быстро и явился Дед Потап. Он был старым, гораздо старше Маруси.

Было подозрение, что живёт он с самого сотворения мира, но никто напрямую спросить не решался.

Заговорил дед не сразу. Постоял, помялся, огладил бороду, тину с усов стряхнул. Заворчал угрюмо.

– Учишь, учишь их уму разуму, а толку не было и нет. Как были девками глупые, такими и остались.

– Ну уж прости нас, батюшка водяной, – Маруся уважительно поклонилась. – Не оставь нас помощью своей.

Потап обошёл вокруг Насти, волосы потрогал, подёргал, всю рассмотрел.

– А и думать тут нечего. Закон она преступила, а за это кикиморой болотною сделалась. Как есть кикимора. Давненько я таких не видывал.

– А вспять повернуть можно?

– О таком не слыхал, – отрезал водяной. – Ежели и есть средство, мне неведомо.

Маруся побледнела, затеребила нервно шнуровку платья. Она вспомнила, как много звёздных ночей назад она встретила Настю. С тех пор огромная вина давила ей на плечи, а сейчас стала практически нестерпимой.

Часто снилось Марусе, как девочка с русой косой приходит на берег под кривую ракиту.

Зелёные глаза лучатся озорством и весельем, на щеках – ямочки, на устах – улыбка.

Маруся любовалась, спрятавшись за корягой. Такая же ясноглазая дочка могла у неё родиться, если б батюшка согласился за Родиона отдать. А вон как случилось. Нелюбимому просватали.

Вспоминала Маруся, как одна она жила в Жиринке, как тоскливо ей было. Только слежка за Настенькой и скрашивала мутные дни и длинные ночи.

Годы бежали как реченька, девочка её росла и расцветала.

Стали парни заглядываться, подарки делать. Один очень уж хорош был – Василий, кузнеца сын. Добрый, ласковый, да и силой не обижен. Но Настенька нос от Василия воротила, мимо проходила.

А однажды увидела Маруся, что встречается дочка её названная под кривой ракитой с чернявым пареньком, Иваном. Затейник он первый был в соседней деревне – и на дудочке сыграть, и в любви признаться, и над девками пошутить.