Русалочья кровь

Один раз Соня подошла поближе и с ужасом отскочила – на шесте висел человеческий череп со светящимися глазницами.

– Это она развешивает. Тех, кого съела, – сказал Славка. – Нам не уйти.

Высокий вопль разорвал тишину, и мимо пронеслись порождения ночных кошмаров. Клювы железные, вместо маховых перьев ножи понатыканы, на лапах когти с предплечье длиной.

– Что это за фигня?

– Гуси-лебеди, – ответил Славка. – Ложись.

Соня зарылась в палую листву и уткнулась лицом в землю. К счастью, их не обнаружили.

– Они у Калинова моста ждать будут, там пространство открытое, негде спрятаться, – Славка сел и отряхнулся от мусора.

– Слав, откуда ты это всё знаешь? Ты не больше суток здесь провёл.

– А мне кажется, что целый год. Уже четыре сезона сменилось, как я в Нави. Насмотрелся всякого.

Беглецы отправились дальше. Несколько часов или мгновений, Соня уже во всём сомневалась, было спокойно, затем их нагнал шелест. Стая летучих мышей окружила девушку. Зверьки метили в лицо, цеплялись за волосы. Соня в ужасе завизжала, пытаясь закрыться руками.

– Сейчас помогу, потерпи, – Славка оторвал нескольких кровопийц от сестры. – Да их тут тьма!

– Тьма! – выкрикнула девушка и рассмеялась. ­

Самые густые тени набухли, отделились от предметов и слились в чёрный клубок. Распахнулись жёлтые глаза и кожистые крылья. Маленькая Тьма явилась по зову хозяйки, зарычала и спикировала в мышиную стаю. Ей было чем поживиться.

– Спасибо, Тьма, – выкрикнула Соня.

Тропа освободилась, и беглецы бросились вперёд.

Ближе к рассвету они достигли реки Смородины, над которой качался хлипкий подвесной мост.

– Странно, – остановилась Соня. – Когда я шла сюда, река горела. И мост был другой.

– Мост меняется. А река только днём горит, ночью превращается в воду. Видишь кое-где уже огоньки плавают? Скоро запылает.

– Точно, вижу.

Из глубины поднимались шары, скрученные из призрачного белёсого пламени. Внутри каждого сидело нечто тёмное и зловещее. Оно трепыхалось и рвалось сквозь тонкую оболочку.

– На глазные яблоки похоже, – девушка поёжилась. – Надеюсь, они нас не видят.

– Зато я вижу! – проскрипело из-за спины.

Лес ожил и полз в сторону беглецов. Берёзки вытаскивали корни из земли, переставляли на пару шагов и подтягивали остальное.