Русалочья кровь

Дверь сама захлопнулась за спиной, погрузив девушку в кромешную тьму. Ничего не успела рассмотреть.

– Слав? Слав, ты здесь?

Девушка споткнулась и чуть не упала. Надо нащупать стену и идти вдоль неё. Кто-то схватил за руку. Пальцы ледяные.

– Слав?

– Беги, – проскрежетал незнакомый голос.

Удушающий запах накрыл с головой, мир покачнулся и уплыл.

Лунный свет резал глаза. Соня отвернулась. Она лежала внутри помещения в небольшой клетушке, отделённой от остального пространства. Напротив сидел седой старик.

– Что со мной? – прошептала девушка. Губы отказывались подчиняться.

Старик поднял голову, и Соня с ужасом узнала брата. Бледный, с совершенно белыми, отросшими по плечи, волосами.

– Славка, что они с тобой сделали?

– С ним ничего, – ответила бабка. – Отсидится и пойдёт. А ты пришла в своём теле. В сладеньком, вкусненьком. Отправишься вместе с ним, не разлучать же брата и сестру, – старуха мерзко захихикала, – но сначала тебя от плоти освободим.

Бабка прижалась к прутьям, и Соня отпрянула.

– Печь растоплю, девицу порублю и пирога с мясом сделаю. Давно человечинки не ела.

Старуха облизнулась и, капая слюной, ушла в сени.

– Она за дровами, – сказал Славка.

– Надо бежать отсюда, – девушка подползла к прутьям и подёргала их. Силы потихоньку возвращались.

– Бесполезно. Не выбраться.

– Слав, ты чего? Сейчас что-нибудь придумаем.

Соня нашла качающийся прут и принялась его тормошить.

– Слав, держи её, – крикнула Соня и бросилась с прутом в руках к старухе, целясь той в третий глаз. Бабка взвизгнула и ловко отскочила в сторону, запустив поленьями в девушку. Славка метнулся к выходу и практически силой вытащил Соню, которая размахивала прутом и рвалась в бой.

– Её этим не остановишь.

– А так?! – Соня подперла дверь прутом. Изнутри сыпались удары, дверное полотно выгибалась, трещало, но держалось.

Взявшись за руки, брат и сестра побежали. Ночью лес выглядел совсем по-иному. Луна заняла полнеба. Причудливо изогнутые берёзы шевелились во мраке и казались сплетённым змеиным клубком. Под ноги то и дело кидались корни, приходилось смотреть в оба. Изредка попадались горящие огоньки.