Русалочья кровь

Как ушла я в день заместо тебя, сестрица, так встретила солнышко яркое. И так любо оно мне было, так чудно, что не утерпел могучий Рарог, слетел ко мне ясным соколом – посмотреть, кто так свету божьему радуется. Я ему все беды свои и поведала. Усмехнулся он, крылом взмахнул пламенным да отправил меня к братьям своим меньшим, что зовутся вихрями огненными. Есть мол у них чародейство древнее, тайное, что человеком меня может сделать. Подумали огненные вихри и помочь мне решили, если поделюсь с ними лунной силой своей.

– Что же ты, Беляна, отдала всю силу?

– Отдала до последнего кусочка, сестрица, ничего не пожалела. Но родится новая луна и сильна так же будет. Не знает змеево племя, что нельзя эту силу навсегда забрать.

– И что ж дальше было?

– Поведали мне, что заклятье это жуткое и мучительное – сгореть мне надобно в огне волшебном от тысячи и одного вихря. Но не страшилась я, готова была. Тысяча змеев сразу набралась, но пока последнего искали, ты и подоспела. Не удалось до конца дело сладить.

– Что же будет с тобой, Беляна.

Покачала полуночница головой и глаза прикрыла. Щёки побледнели, светлые волосы разметались, изломались как пожухлая трава. Сидела Дарина и баюкала сестру, обнимала, гладила, колыбельную тихо напевала.

Слетел тут с горы огромный змей золотой, оземь ударился и встал молодцем статным. А на голове у самого корона сияет из самоцветов, вплетённых в узор затейливый. Владыка огненного племени то был.

– Зря ты волшбу нашу прервала, полуденница, – заговорил владыка. ­ – Теперь ей истинным человеком никак не сделаться – застрянет она между Навью и Явью.

Себя нынешнюю запамятует, жизнь прошлую забудет, а сила останется, не выгорело нутро её чародейское до конца. И будет та силушка тело человеческое мучить, думы смущать, жизни не давать

– А можно ль спасти её?

– Не остановить заклятье никак – не будет больше Беляны, а будет человек – не человек, дитя – не дитя, женщина – не женщина. Ежели найдёшь её, то приходи, подсобим, чем сможем.

Закрутился владыка колесом, рассыпался снопом искр и исчез, только его и видели.

Одна искорка попала на Беляну, вздрогнула та и таять начала, как редеет туман над лесной речкой. Истончилась постепенно вся и ускользнула белым облачком из рук Дарины. А как последняя дымка растаяла, то поняла полуденница, что нет сестры её больше.

И в тот же час, в тот же миг раздался крик новорождённой девочки в далёком-далёком городе. У Ивана и Татьяны родилась долгожданная и любимая доченька – Тамара.