Во все Имперские ТОМ 7 Орден

И даже в волосах у неё ни веточек, ни шишек не было.

Я, не сдержавшись, хмыкнул. Было бы что скрывать — ну девушка, ну очень красивая, красивее людей, ну зелёная, ну малая ростом. Но ничего особенного, что надо было бы тысячелетиями прятать от посторонних взоров, как это делали Багатур-Булановы, в дриаде не было.

Дриада ничего не сказала, она только изящно воздела руки, как будто собиралась закружиться в танце. Я с удовольствием отметил, что подмышки у дриады не волосатые.

— Господи, она всех убьет, она же сейчас всех убьет.

Я с недоумением глянул на жену. Кого «вас»?

Но задать вопрос я не успел, Маша ответила на него раньше:

— Голос дриады смертелен для мужчин! Я заберу твой слух, муж. Прости. Должно получиться!

Дальше события развивались стремительно.

Маша схватила меня за руку, уже через мгновение по моим нервам прямо мне в голову полилась её магия. Полилась столь мощно, что я физически ощутил, как раздувает мои вены и сводит судорогой нервы.

Я быстро сориентировался и постарался расслабиться — Маша легко влезла мне в голову, как нож в масло, а потом наступила оглушительная тишина. Похоже, у Маши получилось — она реально вырубила мою способность слышать.

Все сейчас пялилсь на дриаду, но державший меня на мушке утырок Стригольников заметил Машины действия. Он что-то заорал, другой «купец», тыкавший Маше в голову пистолетом, размахнулся и ударил мою жену рукоятью оружия по голове.

Мне в лицо брызнула Машина кровь, моя жена, лишившись чувств, тяжело осела.

— Я тебя запомнил, мразь. Мою жену только мне разрешено бить.

Оглушивший Машу бородатый урод в ответ только оскалился. Стригольников мне что-то сказал, но я ничего не слышал. Впрочем, плевать, что он там несёт... Сделать я все равно ничего не мог, ствол Стригольникова все еще был направлен в район моего сердца, а сам Стригольников был увешан взрывчаткой, как шахид-террорист.

Одно мое неверное движение — и ублюдок взорвется и отправится прямиком в ад для агентов Охранки, а заодно заберет с собой и меня, вместе с моими женами.

Так что вся надежда теперь была только на дриаду...

Дриада тем временем уже открыла свой смертоносный ротик, окаймленный черными пухлыми губами.

Соколов что-то в ужасе орал. Его люди были в глубокой прострации и бездействовали. Чен затеял было драку с тюремщиками, но те вырубили китайца ударом в лицо.