Карэле Карэле и другие волшебные существа

Нам нельзя без огня. И потому каждый Йоль мы разжигаем его заново, начиная новый цикл. Ты знаешь – у моего очага собрались те, за кого я в ответе. И поэтому я сделаю всё, что могу, чтобы принести им самый светлый огонь, какой только найду.

– Тогда ты не по адресу, – усмехнулся тот. – Можно подумать, сам не знаешь, что мой огонь зовут чёрным.

– Я-то знаю, – твёрдо ответил Карэле. В мгновение ока он оказался на ногах, обошёл собеседника, сидящего в кресле, и положил ладони ему на плечи. Руки сразу же онемели, погрузившись в тягучую, но вполне терпимую боль.

– Это они, рассуждающие про чёрный огонь, не знают, что милосерднее его не существует. Поверь, у меня есть выбор, но я каждый год прихожу за огнём к тебе.

Хозяин чуть повёл плечами, и Карэле убрал руки.

– И каждый год ты втягиваешь меня в ваши человеческие игры, – проворчал он. – Зажигал бы свой огонь сам, а меня оставил в покое.

– Брось, – отмахнулся Карэле. – Ты и сам знаешь, что называть Колесо года человеческими играми просто смешно.

В конце концов, я готов тебя подкупить. Хочешь, сварю кофе? Но для этого, сам понимаешь, нужен огонь.

– Карэле Карэле, я уже перепробовал все сорта твоего кофе, – отрезал хозяин. Но чуткое ухо кондитера уловило в его голосе едва заметную смешинку.

– А вот и нет, – хмыкнул тот. – Зря ты так думаешь.

Карэле запустил руку в карман жилета. Онемевшие пальцы всё ещё плохо слушались, однако со второй попытки он выудил оттуда небольшой пузырёк и зубами выдернул пробку. По комнате поплыл дразнящий, тёплый и сладкий запах.

– Что это? – изумлённо спросил хозяин.

– Семьдесят девятая специя, – Карэле вернул пробку на место. – Я расскажу тебе подробнее, пока буду варить кофе.

Его собеседник рассмеялся сухо, но мелодично, и небрежно махнул рукой в сторону камина. И вспыхнул огонь – не чёрный, самый обычный горячий огонь. Разве что дров в камине не было, и это пламя горело само по себе…

*

Снаружи всё так же мело.

– Спасибо, – искренне сказал Карэле, выходя за дверь.

Свет от свечи, зажжённой в прихожей, упал на вывеску, высветив надпись «Ш. Кронис, часовщик». Кондитеру показалось, что нарисованный ворон ему подмигнул, но свеча уже погасла.

– Заходи ещё, – иронично отозвался его собеседник, закрывая дверь.

– Непременно, – пообещал Карэле, зная, что его всё равно услышат, и зашагал прочь, помахивая тростью. Горшочек, раскачиваясь на шнурах, мягко светился – сквозь отверстия в стенках виднелись тлеющие угольки.