Карэле Карэле и другие волшебные существа

А теперь ещё и этот проклятый фабричный шоколад! Его везут из Люндевика ящиками, и все покупают. А мы как же?

– Но, папа! – шокированный Азек всплеснул руками. – Это же не повод убивать конкурентов!

Момс-старший протестующе замотал головой:

– Сынок, как ты мог такое подумать? Я вовсе не хочу никого убивать.

– А что тогда?

– Я просто намерен достать рецепт-другой, чтобы оживить наше дело. Только и всего!

– То есть украсть?

– Достать!

Некоторое время они молчали, тяжело дыша и недовольно глядя друг на друга.

– Папа! – безнадёжно сказал он. – Я не хочу тебе рассказывать, что красть нехорошо. Но ты понимаешь, что дом Карэле заперт, кабинет заперт, и рецепты наверняка хранятся в каком-нибудь ящике под замком? Где ты достанешь ключи?

Старший Момс торжествующе рассмеялся.

– У меня есть кое-что получше! – объявил он.

Из кармана пальто он осторожно достал несколько тонких палочек и показал их сыну. В свете лампы палочки блестели, как стеклянные, и казались желтоватыми.

– Это запаянные колбы с кислотой. Тут хватит на все замки!

Азек Момс побледнел. Дело оказалось серьёзнее, чем он думал.

– Дай их мне, пожалуйста, – произнёс он, протягивая чуть дрожащую руку, но Момс-старший отступил на шаг.

– Ну уж нет, Азек. И не пытайся меня остановить. Сегодня я или спасу нас, или погибну!

Он распахнул дверь и выбежал на улицу.

Младший Момс несколько мгновений, оторопев, смотрел ему вслед.

*

Азек догнал отца только у самого дома Карэле и с первого взгляда понял, что уже поздно. Старший Момс, мокрый от дождя, ждал возле парадной двери кондитерской, довольно потирая руки. Металл замка тихо шипел, разъедаемый кислотой.

– Папа, ты сошёл с ума! – воскликнул младший Момс, испуганно оглядываясь по сторонам. К счастью, кроме них, на улице никого не было – только тыквы оранжево светились в окнах домов да фонари отбрасывали блики на мокрую мостовую.

– Не кричи, сынок, не кричи, – благодушно посоветовал Момс-старший. – Теперь отступать уже поздно.

Он осторожно толкнул дверь и шагнул в тёмный зал кондитерской.

– Ну вот, в дом я попал. Теперь тебе лучше помалкивать. Если меня здесь обнаружат, то нас обоих отправят в тюрьму.

– Нет, папа, – безнадёжно поправил его Азек Момс, пробираясь следом. – Это меня отправят в тюрьму, а тебя – в сумасшедший дом.