Не все жили долго и счастливо

Но ведь первый раз всегда особенный?

«Всего пара минут спокойствия», – промелькнуло в голове Кати, когда она вызвалась принести воды.

Да и что может случиться за пару минут? Томительное ожидание, очередные необоснованные обвинения, сюрреалистичная суматоха… Все это уже начинало сводить с ума. Поэтому, кивнув, Катя с готовностью отправилась выполнять просьбу гостя.

- Погоди! – опомнился Петр Игнатьевич, увидев, что все еще сжимает странный сувенир. – Захвати это. Даже не заметил, как утащил его. Хмм…

- Бывает, – улыбнулась Катя, забирая предмет.

– Ой!

- Я тебя не уколол? – поинтересовался Петр Игнатьевич, когда Катя отшатнулась.

- Нет, извините. Сама не знаю. Это странное чувство… – Смутившись, Катя быстро отвернулась и направилась за водой.

Но далеко уйти она не успела. Что-то изменилось. Она не сразу осознала это. Легкая тревога постепенно нарастала, а сувенир в руках становился все тяжелее.

Как же она устала! Кухня исчезла из перечня срочных дел сразу, как только Катя заметила диван. Совсем небольшой, но на вид такой удобный.

Хотя сейчас сгодился бы даже голый пол. Ведь чтобы ощутить мягкость старинного сидения, надо сделать еще пять шагов. А гравитация по неизвестной причине решила превысить все мыслимые пределы.

И этот взгляд… Катя затаила дыхание. Там вдалеке в темном углу коридора нечто, не желающее показываться первому встречному, быстро укрылось в теневой пучине. Хотя, быть может, это лишь подсознание решило поиграть в свои сомнительные игры.

Страх отрезвил мгновенно.

Сопутствующий адреналин придал сил, и, подбежав к выключателю, Катя включила свет.

- Дура! – заорала она сама на себя.

Чуть не зашвырнув тяжелым сувениром в самую обыкновенную, на первый взгляд, мраморную статую, Катя еще раз с облегчением матюкнулась и вновь вернулась на кратчайший путь до кухни.

Однако пройдет совсем немного времени, и она поймет, что статуя находилась в этом доме лишь с одной целью – пугать его обитателей. Не обратив внимания при свете дня, ночью раскрепостившееся подсознание с радостью выплеснет наружу все потаенные страхи.

И безликая статуя, застывшая в невозможной позе, еще долго будет преследовать любого, кто посмел взглянуть на созданное из человеческих тел творение Меланьи, сущности настолько же древней, насколько и могущественной.

Возможно, Катя Виренейская заметила бы угрозу куда раньше, однако стоило ей только задуматься и оглянуться, как сильнейшая боль заставила разжать руки и выронить злосчастный предмет.