Роза для Азора

Когда он взялся за ручку подстаканника и отпил крепкого чая, он почувствовал, что вопреки обыкновению, предпочел бы сладкий чай.

Тут же появилась сахарница, хрустальная, с мельхиоровой крышечкой, в которой по краю была выемка для ложечки. Ложечка, миниатюрная, знакомая до боли, была на месте, хотя в свое время он вынес ее из дому, чтобы обменять на дефицитную тогда жвачку. Ни бабушке, ни родителям он так и не признался в этом. Они долго искали пропажу, особенно горевала бабушка, сахарница была старинная – то ли из дома еще бабушкиных родителей, то ли из дедовой семьи, – этого Денис точно не помнил.

Денис с опаской, словно боялся, что она исчезнет, протянул руку к ложечке. И, о ужас, она и вправду исчезла. Совсем, словно ее и не было.

— Но она же была, была, я видел ее!

— Ты украл ее. Украл из собственного дома.

Голос возник в его голове, но кто это говорил? Ведь рядом никого, даже коня.

— Ты все узнаешь. А пока допивай чай. Сахар можешь насыпать обычной ложкой.

Голос был, скорее, мужской, но какого-то неопределенного тембра.

Но он определенно принадлежал кому-то живому, не компьютеру. «Обычная ложка» упала на скатерть, едва не ударив Дениса по лицу, и оказалась десертной ложкой, снова точно такой же, какие были у него дома.

Денис в замешательстве сыпал и сыпал сахар в чай, ложку за ложкой, остановился, только когда понял, что сделал это с десяток раз. Чай получился почти как сироп, однако это не помешало Денису выпить его весь. Едва он поставил пустой стакан с подстаканником на скатерть, как все – и скатерть, и посуда – исчезло в том же синем луче, в котором и появились.

Однако чувство сытости было более чем реальным. Денис постоял и пошел, что называется, куда глаза глядят. Ведь нужно же было что-то делать.

— Итак, что мы имеем? Кто-то или что-то читает мои мысли, вернее, даже не так, просто считывает мои ощущения. И этот некто, возможно, знает про меня все. Или не все?

— Ложечка, которую я в свое время тайком утащил из дома. И она исчезает, доставив мне маленькое, но все же неудобство.

Меня наказывают за грехи? Но ложечка такая мелочь… интересно у этого субъекта есть иерархия моих грехов? И какой из них, по его версии, самый тяжкий?

Знакомый уже звук, тот же синий луч. И вот уже перед ним прозрачный шар, похожий на огромный мыльный пузырь.

— Ты, кто ты есть? И что ты хочешь сказать мне этим пузырем?

Денис ударил кулаком по шару, поверхность чуть выгнулась внутрь и вернулась на свое место.