Шварцвальд. Мистический спецотдел

Людвиг сглотнул, облизал пересохшие губы и попытался подобрать слова:

– Я не говорю, что невиноват, и не говорю, что Рей не имеет права на темную сторону, у каждого она есть, но… Рей состоит не только из боли, он еще состоит из любви, радости, удивления, веселья, из доброты и тепла. Где все это? Он в зеркале?

Двойник снова стал равнодушен и только ответил:

– Да.

– Его можно спасти?

– Можно.

Людвиг подался вперед в нетерпении к внезапной немногословности двойника.

– Как?!

– Есть три способа освободиться из зазеркалья.

Первый – услышать зов друга, второй – позвать друга самому, третий – найти единственный выход среди миллионов зеркал. Но правда в том, что Рейнеке из рода альпийских лис заплатил за исполнение желания своим слухом, зрением и осязанием.

Губы лиса растянулись в ухмылке.

– Это что за грабительская сделка? – оторопел Людвиг. – Он хоть знал, чем ему придется платить?!

– Я говорил ему, что в замен он отдаст зеркалу самое дорогое. Он ответил, что самое дорогое уже потерял. Но до смешного мало кто понимает, что на самом деле им дорого.

Не моя вина, что дороже всего ему видеть, слышать и чувствовать тебя.

Людвиг схватил двойника за грудки, встряхнул его и замер. Это тело, это лицо по-прежнему принадлежали Рейнеке. А эти губы говорили только правду. И Людвиг спросил:

– А если вытащить его из зеркала, он вернется в тело?

Двойник злорадно ответил:

– Каждый может вернуться в тело до исполнения желания, но не может вернуть того, чем заплатил. Поэтому даже если ты вытащишь его из зеркала, он навсегда останется парализованным инвалидом, который будет только есть и гадить.

Но без зрения, слуха и осязания ты ему даже не втолкуешь, что он покинул зеркало и может вернуться. Поэтому тебе остаюсь только я.

Вампир оживился.

– Ты сказал, если я его вытащу? Значит, я могу попасть туда, даже если не отражаюсь?

Самодовольная мина сошла с лица двойника.

– В кровавом зеркале ты отразишься, – нехотя сказал он.

Людвиг улыбнулся. Он разжал пальцы, пригладил рубашку Рейнеке, взял в ладони его лицо, стиснул щеки и, глядя в эту забавную мордашку, сказал:

– Я спасу тебя, лисенок.

Он отпустил двойника и бросился к выходу. Влез в обувь, накинул плащ. Заерзали на чердаке летучие мыши, но вампир хлопнул дверью, не пуская их за собой. Он мчался по лестнице, перепрыгивал ступени, а двойник голосил позади:

– Стой! Я еще столько тебе не сказал! Я должен сказать, чтобы исполнить желание…

Людвиг вырвался в ночь, свежую, как глоток девственной крови.