Шварцвальд. Мистический спецотдел

– А если не получится? Если Йорг не сможет выйти? Вдруг, он связан там или заперт? Может, нужно, чтоб Охотник сам его выпустил? А если он не захочет его выпускать? Если просто застрелит меня, как помеху? Если все-таки застрелит Луи?! – полночи выспрашивал он у Кригера и Йофрида, которые готовили ловушку для двойника. Людвиг сначала уехал к Броне, а после искал кого-то по вокзалам и гостиницам.

– Все получится, – вздыхал Кригер. – Он ни за что не тронет человека. Главное, чтобы я тебя не загрыз. Слышишь? Запрись на кухне и выбирайся через вытяжку.

Юргу план казался дырявым, как решето, но до полнолуния оставались считаные часы, и другого плана у них не было. Юрг включил фронтальную камеру и тщательно зачесал волосы. На брюках и рубашке карманов не было, и Юрг убрал телефон в рюкзак-косуху. Скучных вещей близнецы избегали, но это сыграло с ними злую шутку – гардероб их не годился для траура. На похороны родителей они брали вещи Финна, который обожал черное, а теперь пришлось одеваться в захолустном магазине.

– Ты не пойдешь со мной? – спросил он Людвига.

– В церковь да в солнечный денек… я бы с удовольствием, – слукавил вампир.

– Извини, я не подумал. Ты и без того сделал для меня слишком много, я…

– Все в порядке, – перебил Людвиг. – Иди, а то опоздаешь.

Он обнял Юрга за плечи и подвел к двери, а после потрепал по голове.

– Ну эй! – Юрг увернулся и пригладил волосы, которым так старался придать подобающий вид. После он надел ботинки, накинул рюкзак и уже взялся за дверную ручку, но снова спросил:

– Ты правда справишься ночью?

– Конечно, если он меня достанет, я просто сделаю пуф и распадусь на сотни летучих мышей, – улыбнулся Людвиг.

– Покажешь?

– Потом, – вампир зевнул и сонно выгнулся у стены, словно кот, почуявший валерьянку.

– Ладно, нежить, отсыпайся, – Юрг усмехнулся и подтолкнул Людвига в спальню.

†

В часовне при кладбище собрались знакомые бабушки и Брона. Юрг не сразу ее узнал, так изменили хирурга изящное черное платье и «голливудская волна» на волосах.

Она говорила со священником, а после подошла к Юргу. Вместе они сели в первом ряду. Монотонная служба лилась мимо ушей. Юрг обнимал рюкзак, подергивая застежку на кармане куртки. Последние дни он бегал сломя голову, искал брата, помогал спецотделу, думал, делал, вникал, а теперь его будто пригвоздили к месту. Воспоминания распускали щупальца. Сирена. Осколки под кожей. Безумный лепет отца. Мелкая россыпь крови на лице матери, точно родинки. Ужас Йорга.