Китайская загадка

 Места за столами ещё оставались, но, если дальше так пойдет – к выходу придётся продираться сквозь толпу, стоящую позади.

Справа от нас сидела вполне приличная на вид семья: усатый тучный мужчина, худенькая женщина в белом чепце, с ними две дочери лет десяти, наверное,  погодки. Они о чем-то болтали. Женщина, улыбаясь, наливала по кружкам молоко из маленького кувшинчика.

 «Сейчас и домашний хлеб достанет,  – подумалось мне. – Народ, что вы делаете? Вы же на казнь пришли. Когда людей будут убивать вы тоже будете мило улыбаться? Хотя ведьма не человек, по-вашему, да?»

Между тем женщина действительно выложила на стол хлеб.

Румяный такой, с хрустящей корочкой, отломила кусок и с добродушной улыбкой протянула его мне. 

– Угощайтесь. Вижу, как вы смотрите. Проголодались теперь. Долго шли из Грюнтвилля?

– Прилично, – я чуть не поперхнулась от неожиданной щедрости. Но надо было держать маскировку. – Спасибо огромное.

Людей убивать пришли, сволочи, тупые. Еще и жрут, смакуют. Хлебушек домашний.

Ведьм они истребляют. Отбросы. Хуже нацистов.

Чтобы не смотреть ей в глаза, я отвернулась к Максу, якобы затем, чтобы поделиться с другом. Он отхватил себе кусок и стал жевать, кивая и улыбаясь женщине. Только мысли выдавали в каком он шоке: «Вот овца тупая, из-за таких и происходит всякая хрень в стране. Им что скажешь, в то и верят. Идеальное стадо для власти».

Пока мы угощались, Миху заболтал сосед – тот самый парень в рваной рубахе, который толкнул меня. 

– Очиститель – ведьмоуничтожительная машина – это абсолютная сила.

Ничего не остаётся от ведьмы. Ни-че-го! – он для верности развёл руками. – Душа тоже растворяется. Поэтому ведьма никогда больше не сможет воплотиться. Бог затем и дал нам эту машину, чтобы мы помогли его замыслу: очистить этот мир от скверны. Так каждый на этой площади приобщается к божественной силе.  Поэтому у нас праздник, каждый раз.

– Прям Бог сам и дал? – нарочито удивлённо спросил Миха. 

Парень был простоват и сарказма не заметил.

Зато Макс всё слышал и пнул друга под столом. 

«С такими фразами нас самих в эту машину запихнут!»

– Сам. Явился во сне одному из служителей. Папе Гельфорду, кажется, – парень потупился. Видимо, смутился, что забыл такую важную подробность. Но тут же нашелся. – Не может быть, чтобы вам в Гронтвилле не рассказывали про это. Все же в церковно-приходскую школу ходили!

– Да не люблю я учебу эту. Никогда не мог долго сидеть на месте, – признался Миха.